На главную страницу
Отправить сообщение
Карта сайта

Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
 Войти  Регистрация













Календарь

"Нелегко мне быть твоею без тебя..." (Тема любви в современной женской поэзии коми)



Тема любви рассматривается посредством анализа отношений лирической героини и мужчины. Выявлена специфика формирования образа любимого человека, а также некоторые особенности выражения чувств лирической героини. На материале современной коми поэзии раскрывается своеобразие женского восприятия и переживания чувства любви.

Ключевые слова: литература рубежа XX – XXI веков; современная коми поэзия; женская лирика; лирическая героиня; тема любви.

Переживание любви составляет одну из сторон отношений лирической героини с миром: преломляясь в женском художественном мышлении, отношения «героиня – мужчина» позволяют охарактеризовать своеобразие женского мирочувствования на рубеже XX–XXI веков. Отношения «героиня и мужчина» сосредоточены в тематическом цикле коми женской лирики о любви и семейном счастье, любимом и нелюбимом человеке, в размышлениях лирической героини о качествах современного мужчины.

По мнению Э. Фромма, любовь – одна из форм единения с окружающим миром, в основе которого лежит попытка преодоления человеком ощущения «собственного одиночества и отделенности, собственной беспомощности перед силами природы и общества» [Э. Фромм 1990: 8; 14]. Героиня современной поэзии коми выражает не только острую потребность в общении, поддержке и утешении (Л. Втюрина «Бур ань» – «Хорошая женщина»), но и необходимость ощущать себя желанной, любимой и необходимой, находиться в единстве с объектом любви: «Одним из главных, а по существу единственным способом преодолеть…чувство экзистенциального одиночества является Любовь к Другому. Она выражается в стремлении как-то идентифицировать себя с Другим и слиться с предметом своей Любви» [Лебедев 2010: 24]. Стихотворения отражают женскую мечту о семейном союзе с любимым человеком, символически выраженным героиней Н. Обрезковой  в образе звездного дома на небе  («Аддзысьöны нывбаба да мужичöй…» – «Встречаются женщина и мужчина…», 2001). По справедливому замечанию литературоведа А. Измайловой-Зуевой, «тема любви и материнства» является ведущей в женском творчестве: «женщина смотрит на мир через призму любовных отношений. Субъект сознания в произведениях женщин – это всегда носитель преломленного любовными отношениями сознания» [Измайлова-Зуева 2010: 19].

«Нелегко мне быть твоею без тебя» (Н. Павлова «Абу кокни тэтöг тэнадöн мен лоны…», 2006) – фраза, достаточно полно характеризующая современную женскую коми поэзию о любви. Нечто подобное мы наблюдаем и в родственной удмуртской литературе: «Мотив разлуки, ухода, одиночества – один из главенствующих в любовной лирике удмуртских поэтесс» [Пантелеева 1999: 41]. Трагизм чувства лирической героини заключен в безответности ее любви (Ан. Шомысова «Эска» – «Верю», 2006), но даже в разлуке она боготворит возлюбленного и бережно, трепетно относится к воспоминаниям о нем.

Героиня современной лирики коми непредсказуема, изменчива в ощущениях: гордая и сильная, будучи готова изменить мир вокруг себя сегодня, завтра она погибает в муках любви и лишена сил бороться с собственной любовью – такова особенность, сила и, одновременно, слабость женской души. Холодность и неприступность героини, когда ее окружают нелюбимые поклонники, трансформируются в особенное, сакральное отношение к человеку, сумевшему растопить ее холодное сердце и подарить, как правило, кратковременные, но незабвенные мгновения счастья («но öткалунысь сьöлöм йи кодь кын» – «но от одиночества сердце, словно лед, холодное»  Ан. Шомысова «Эска» – «Верю», 2006; «сылiс тэнад сывйын кынмöм дой» – «растаяла в твоих объятиях застывшая боль» Ан. Шомысова «Зарава кодь муслунöн тэ юктöдiн…» – «Напоил любовью подобной березовому соку…», 2006).

Чувство лирической героини поэзии коми характеризуется особой жертвенностью, ненавязчивостью («позьö кö, тэнö ме казьтывны кута» – «если можно, тебя я буду вспоминать» Н. Обрезкова «Позьö кö…» – «Если можно…», 2003) и полным переключением от собственного «я» на объект любви: она оправдывает, прощает недостатки любимого человека (А. Мальцева «Мем эськö уна оз и ков…» – «А мне многого не нужно…», 2006; «Öшинь сайын арся пуж…» – «За окном осенний иней…», 2006), его непонимание и некоторое равнодушие к ее душевной, вызванной ссорами и недомолвками, боли (Ан. Шомысова «Эн гöгöрво…» – «Не понимаешь…», 2006); исключает существование равного ему (А. Мальцева «Тэ менö дорйыны он мöд…» – «Ты защищать меня не станешь…», 2006); просит прощение за душевную слабость в нежелании и невозможности забыть ситуацию (Ан. Шомысова «Шондiыс енэжö кырымпас колис…» – «Солнце оставило в небе автограф…», 2006) и обращается к бескорыстной молитве за счастье возлюбленного (Ан. Шомысова «Кевмöм» – «Молитва», 2005; Н. Обрезкова «Лöня ме тэ йылысь кевмыся…» – «Тихо я о тебе молюсь…», 2001). Молитва, по мнению литературоведа А. Измайловой-Зуевой, – проявление заклинательного характера женской лирики о любви, которая выражает потребность героини в психологической помощи от окружающего мира [Измайлова-Зуева 2010: 20–21]. Однако, если в удмуртской женской лирике героиня, как правило,  отдает предпочтение мистической магии колдовства, то героиня лирики коми – молитве, обращенной к светлым, добрым природным и небесным силам.

В учении В. Соловьева о любви преодоление эгоизма, умение абстрагироваться от себя и признавать ценность и достоинство личности другого является ее смыслом: «Любовь важна не как одно из наших чувств, а как перенесение всего нашего жизненного интереса из себя в другое…» [Соловьев 1991: 284]. Преодоление лирической героиней современной поэзии коми эгоистических устремлений выражено также и в ее умении признавать за объектом любви право выбирать средства получения счастья:

Медым тэнö кодкö сывдас,                   
Ме кö сывдыны эг вермы.                    
…Мед кö мöдлы сьöлöм вöзъян,             
Менö кö эн шонты бердад.
                 
(А. Мальцева   «Медым тэнö кодкö сывдас…», 2006)   
           
Пусть оттаешь ты с другою,
Раз тебя растопить я не смогла…
…Пусть другой ты сердце в дар отдашь,
Раз не грел меня ты рядышком с собой.

(А. Мальцева «Пусть оттаешь ты с другою…». – Здесь и далее перевод  подстрочный наш. – А.М.)

Женской удмуртской лирике также свойственна «…способность души лирической героини к преодолению собственной любви-боли, любви-несчастья, одиночества ради счастья любимого человека» [Пантелеева 1999: 43].

В современной женской поэзии коми былая счастливая любовь находит символическое выражение в образе покинутого и безжизненного дома (Н. Обрезкова «Радейтчöмлöн керка» – «Дом любви», 2003; Ан. Шомысова «Восьса öдзöсъяс…Некодлы ковтöмöсь…» – «Распахнутые двери…Никому не нужные…», 2006), а образ любимого человека лишен детальной портретной характеристики, но сформирован эмоциями героини, ее к нему отношением. Как правило, это длительное чувство бескорыстной, невысказанной и обреченной на длительное одиночество любви (Ан. Шомысова «Тэ сöмын лок…» – «Ты лишь приди…», 2006). Отношение к возлюбленному в коми лирике, в частности, в поэзии Ан. Шомысовой, всегда полно любования, идеализации и поэтизации, каждая минута присутствия любимого человека ожидаема, ценна и боготворима лирической героиней (Ан. Шомысова «Тэкöд орччöн» – «Рядом с тобой», 2006). В глазах героини любимый человек вызывает ассоциации с беззащитным ребенком, а потому ей свойственны не только боязнь нарушить его сон, потревожить личными проблемами (Ан. Шомысова «Эн гöгöрво…» – «Не понимаешь…», 2006), но и желание оберегать от жизненных невзгод (Н. Павлова «Абу кокни тэтöг тэнадöн мен лоны…» – «Нелегко мне  быть твоею без тебя…», 2006), быть покровом, оберегом в готовности каждый раз принять, выслушать и поддержать (Н. Обрезкова «Ме коли талун биöн ассьым öшинь…» – «Сегодня я не погасила свет в своем окне…», 2001; Ан. Шомысова «Лöнь» – «Тишина», 2006). Подобное наблюдается и в удмуртской женской лирике, в частности, в поэзии Т. Черновой: «Образ же возлюбленного в ее стихах представляется несколько слабым, нуждающимся в опоре и защите» [Измайлова-Зуева 1992: 6].

О чувствах лирической героини мы узнаем, как правило, не из непосредственных излияний, а судим о них, исходя из ее поступков. Так, не свыкнувшись с расставанием, героиня Ан. Шомысовой неосознанно накрывает стол на двоих («Эг чайт» – «И не подумала», 2006); героиню Н. Обрезковой чувство любви заставляет и долгие годы спустя просыпаться среди ночи с бьющимся сердцем («Кор миян дорысь мунö медводдза любов…» – «Когда от нас уходит первая любовь», 2007), а боль расставания периодически выплескивается в крике отчаяния и мольбы («Кылан…» – «Слышишь…», 2001; «Енмöй, отсав меным сiйöс вунöдны!..» – «Господи, помоги мне его забыть!..», 2003; «Менам сьöлöмын йитчöма куим пöлöс дой…» – «В моем сердце слились три вида боли», 2003). «Любовь лирической героини – это вечное неутоленное ожидание, мольба, крик души, надрыв, страх потери любимого», – пишет исследователь удмуртской литературы В.Г Пантелеева [Пантелеева 1999: 43]. Думается, совершенно справедливо «способность лирической героини к глубокому переживанию любовного чувства» литературовед Е.В. Изусина определяет  как отличительную черту женской поэзии [Изусина 2005: 9].

Лирическая героиня современной коми поэзии испытывает навязчивую потребность в поиске причины расставания, а также в анализе чувств к человеку, с которым давно связывают лишь дружеские отношения. Так, прочные на вид отношения героини Н. Обрезковой с мужчиной были разрушены словом («Крепыдöн кажитчис шöртыс…» – «Прочной казалась нить…», 2007). Героине Ан. Шомысовой разлука не причинила сильную, не заживающую годами душевную травму, как героине Н. Обрезковой, но привела к недоумению в силу  своей неожиданности. Для нее жизненно важным становится постижение внутреннего мира любимого человека, причины ссор, недомолвок и расставания («Кодi мыжа? Вунi, вунi, вунi…» – «Кто виноват? Забыла, забыла, забыла…»  Ан. Шомысова «Гöгöрвотöмтор» – «Загадка», 2006), что приводит к частому мысленному воспроизведению ситуации разлуки и формирует ощущение тупика, замкнутого цикла в своей повторяемости и безрезультатности («Лöнь» – «Тишина», 2006; «Эска» – «Верю», 2006).

Ме тэнö радейта…
А, колöкö, и ог?
Но мыйла век жö тэтöг сьöлöм висьö?..   

(Ан. Шомысова «Мöвпъяс», 2006)

Я люблю тебя...
А, может быть, и нет?
Но отчего же без тебя болит так сердце?..

(Ан. Шомысова «Раздумья», 2006)


Героиню А. Мальцевой терзают предположения о существовании в ее душе, скорее, наваждения, нежели самой любви («Ме, гашкö, радейтны ог куж…» – «Быть может, не умею я любить…», 2006). Невозможность уберечь яркую, запоминающуюся любовь («Ю сайын» – «За рекой», 1997; «Коркö» – «Когда-то», 1997; «Тэнад синъясыд – бипур, кодi ньöжйöник ваймö…» – «Глаза твои – костер, что тихонько гаснет…», 1997) томит героиню А. Ельцовой ощущением свершенной  ошибки, осознанием нежелания или неумения сделать первый шаг и сохранить рассыпавшееся на глазах счастье.

Любовь героини современной лирики коми, как правило, одурманивающая. Героиня словно приворожена («Напоил любовью со вкусом березового сока…Совсем захмелела от ее сладкого вкуса» Ан. Шомысова  «Зарава кодь муслунöн тэ юктöдiн…», 2006), а потому часто чувство носит разрушительный характер в отношении ее самой: стирает краски жизни, сковывает и затмевает жизненные устремления (образ заледенелых в объятиях любимого человека крыльев), приводит к унынию и бездействию (А. Мальцева «Тэа-меа костын…» – «Между мной и тобой…», 2006), лишает смысла жизни и надежды на избавление от чувства (Н. Обрезкова «Гусьöн-гусьöн…», 2007) и даже вызывает в будущем недоверие к любви (А. Мальцева «Воис гожöм. Йöрын…» – «Наступило лето. В огороде…», 2006; «Эн мойд тэ меным, эн мойд…» – «Не рассказывай мне сказки, не рассказывай…», 2006; «Тöлыс воис куим лунöн…» – «В три дня пришла зима…», 2006). Единственным желанием героини становится обратить утраченное вспять. Так, всепоглощающая любовь героини Ан. Шомысовой («Тэ сöмын лок…» – «Ты лишь приди…», 2006) занимает каждую минуту жизни, каждую частичку ее души и тела. Как отмечено Н.А. Бердяевым, «Женщина гораздо более отдается одному, тому, что сейчас ею обладает, одному переживанию, вытесняющему всю остальную жизнь, весь мир…Женщина отдается исключительно и безраздельно радости любви или страданию от несчастья…всю себя в это одно вкладывает. Личность женщины вечно подвержена опасности…жертвенного заклания себя во имя этого переживания» [Бердяев 1990: 439].  Неприятие героиней ситуации расставания («Тэнад мунöмыд вöт» – «Твой уход – сон» Ан. Шомысова «Сотчöм туруныс сьöд…» – «Сожженная трава – черная», 2006) приводит не только к развитию и углублению темы разрыва отношений, вызывающей новые и новые ассоциации (образ сожженной травы и безжизненного покинутого дома), но и к моделированию ситуации единства («Кык юрлöс пуктi…» – «Положила две подушки…», 2006).

Мыйла кисьтi унджык тшай –           
Эг и мöвпав ме.                                  
Гашкö, сорси да эг чайт,                    
Мыйла мунiн тэ.    
                           
(Ан. Шомысова «Эг чайт», 2006) 
  
Почему налила больше чая –
Не задумалась.
Наверное, запуталась и не подумала,
Что ушел ты.

(Ан. Шомысова «И не подумала», 2006)


Отношение к любви героини обусловлено своеобразием женского характера: героиня не только выражает душевную потребность во внимании к себе со стороны любимого человека («тувсов шуда видзöдласöн садьмöдiн» – «разбудил счастливым весенним взглядом», «…шуин мелi кыв» – «…произнес ласковое слово», «мелi шыа сьыланкывйöн ланьтöдiн» – «усыплял нежною песнею», «сылiс тэнад сывйын кынмöм дой» – «растаяла в твоих объятиях застывшая боль» Ан. Шомысова «Зарава кодь муслунöн тэ юктöдiн…», 2006), но и сакрализует их отношения: ценность и значимость их не только велики для нее даже много лет спустя, но и несопоставимы с другими отношениями.

Да казьтышт ставсö,                                       
Мый миян волi.                                              
Да тöд, мый онi                                              
Ме век на тэнад…                                          
…Кöть он нин сэсся тэ волы бöрсö,              
Тэ век на менам…    
                                    
(А. Мальцева «Кор кутас зэрны…», 2006)   

И вспомни все,
Что с нами было.
И знай, что и поныне
Я все еще твоя……
Хоть не вернешься ты обратно,
Ты все же мой… 

(А. Мальцева «Когда начнет дождить…», 2006)


Переживание героиней душевной боли двойственно: ей свойственно не только прокручивать в сознании ситуации прошлого, анализировать их, сожалеть и мысленно переделывать, изменять, договаривать недоговоренное, искать причину разрыва отношений, но и избегать воспоминаний, не тревожить в глубине души застывшую, вызванную расставанием боль (А. Мальцева «Гылалöны коръяс» – «Опадают листья», 2006). Так, героиню Л. Втюриной отличает нежелание обнажать свое одиночество в любви, о котором мы узнаем в большей степени косвенно: по ее тоске по девичеству и обманутым надеждам в личной семейной жизни («Öшинь дорын» – «У окна», 2006); в нежелании раскрывать облик мужа и свое отношение к нему; в нежелании после долгого рабочего дня возвращаться домой («Тарыт» – «В этот вечер», 2006); и даже в ожидании ею «своего» мужчины («Конi тэ, менам мусаник морт…» – «Где же ты, любимый мой человек…», 2006; «Муслун» – «Любовь», 2006).

Испытав ситуацию утраты семейного счастья («Öти пиöс чужтылi. Öтикос и быдтылi…» – «Одного сына родила. Одного и вырастила…», 2006; Гашкö шогыс кыскис öта-мöдлань…» – «Наверное, тоска сблизила нас…», 2006), переживая неразделенность в любви («Абу кокни тэтöг тэнадöн мен лоны…» – «Нелегко мне быть твоею без тебя…», 2006) и наблюдая за счастьем любимого человека со стороны («Тэ – шуда, сiйö – шуда…» – «Счастлив ты и счастлива она…», 2006), героиня Н. Павловой не драматизирует ощущения: ее поэзия о любви лишена глубокого трагизма и сильного душевного страдания, она вызывает ощущение легкой ненавязчивой печали, мягкого сожаления и любование чистотой помыслов героини:

Нель тöв вылын шогтö тöлöда, мед сылö,
Öберег тэн кыа мелi коми кылöн.
…Лэбзя тэлань, сьыланъясöн лолад пыра,
Веськодь, кутшöм инö, веськодь, кутшöм кадö,
Му вылын кö – му вылö, дерт, рай кöть адö.

(Н. Павлова «Абу кокни тэтöг тэнадöн мен лоны…», 2006)

…На четырех ветрах печаль твою унесу, пусть исчезнет,
Оберег тебе сплету ласковым коми словом.
…Полечу к тебе, песнями в душу твою войду,
Все равно, где, все равно, когда,
На земле – так на землю, хоть в рай, хоть в ад.

(Н. Павлова «Нелегко мне быть твоею без тебя…», 2006)


Для лирической героини А. Мальцевой также характерна тенденция к преодолению слабости и обретению независимости от чувства любви. Острое ощущение одиночества, тоска по романтике былых отношений, невысказанность рвущей душу любви («Тэ меным век на муса» – «Ты все еще любим мной», 2006; «Вöлi нин тэ сэки ыджыд…» – «Был тогда уж ты большой…», 2006; «Окыштны да дзигöдны эн лысьт…» – «Не смей ни поцеловать, ни обнять…», 2006; «Чужан муö воис тулыс…» – «На родине весна пришла…», 2006), смирение перед чувством боли («Ми вöлiм отлаынöсь кор…» – «Когда мы были вместе…», 2006) преодолеваются особой, характерной лишь для героини А. Мальцевой силой воли и ее нежеланием повторять ошибки прошлого («Кöдзыд кывйыд оз нин öнi дойд…» – «Холодное твое слово уже не ранит…», 2006; «Ме кöсйи шуны тэныд кыв…» – «Хотела я сказать тебе…», 2006; «Ме узи быттьö кымын во нин…» – «Спала как будто много лет…», 2006; «Кыдз тэд шуны?» – «Как тебе сказать?», 2006). Преодолев себя, героиня А. Мальцевой единственная указала на недостатки любимого человека, раскрыв некоторые черты его характера (непостоянство, склонность увлекаться, молчаливость). Несмотря на все любовные тернии, в отличие от героини Н. Обрезковой, которая теряет веру в существование идеальной любви («Кöнi олö радейтчöм…» – «Где живет любовь…», 2007; «Радейтчöмыс бöръяысь…» – «Любовь в последний раз…», 2007), героиня А. Мальцевой именно в этом чувстве обнаруживает смысл жизни:

Мед кöть кутшöм. Сьöлöм корö.          
Сытöг ставыс быттьö орö.                     
Сытöг ставыс руын-тшынын,                
Сыын оломыслöн выныс.
                     
 (А. Мальцева «Муслун», 2006) 
         
Пусть хоть какая. Сердце просит.
Без нее как будто бы все обрывается.
Без нее все – во мгле-тумане,
В ней – сила жизни.

(А. Мальцева «Любовь», 2006)


Героиней А. Ельцовой утраченное счастье близости с любимым воспринимается философски, рационально. Она воспринимает утрату чувства юношеской любви, связанного с идеализированным восприятием окружающего мира, как закономерность («Мый шулiн тэ…» – «Что говорил мне ты…», 1997), а потому, в отличие от других героинь,  она далека от желания возвращать былое вспять.

Таким образом, характер переживания любовного чувства лирической героиней современной лирики коми основывается на христианском учении о любви. Жертвенность и самоотдача, терпение и всепрощение, стремление быть ангелом-хранителем возлюбленного, преодоление эгоизма ради счастья любимого человека, выражаемое в молитвах-обращениях к светлым силам природы и неба отражают глубину и чистоту принципов ее отношения не только к любимому человеку, но и к миру в целом. Кроме того, в основе отношения лирической героини к возлюбленному лежит двойственность. Несмотря на неумение героини побороть в себе чувство безответной любви (Н. Обрезкова, Ан. Шомысова), которая занимает большую часть ее жизненного пространства и приводит к нарушению гармоничных отношений с миром, любовная лирика современной поэзии коми развивает мысли об освобождении героини от всепоглощающих разрушительных отношений и преодолении пассеизма (Н. Павлова, А. Мальцева, А. Ельцова). В современной коми женской лирике о любви мы наблюдаем замену традиционных женских функций на мужские: над взглядом на мужчину как защитника и покровителя доминирует тенденция к поэтизации, идеализации и боготворению любимого человека. Героине в большей степени свойственны черты материнской любви: возлюбленный вызывает у героини ассоциации с ребенком, а потому для нее свойственно стремление к покровительству и защите его от жизненных невзгод, в том числе и от собственных любовных терзаний и переживаний. Своеобразием женского переживания любви становится сакрализация отношений с любимым человеком; бережное отношение к воспоминаниям; углубленность в анализ любовных переживаний, принимающих со временем цикличный и тупиковый характер. Кроме того, чертой женского переживания любви становится потребность героини в вербальном, чувственном и осязательном опыте (слова, эмоции, прикосновения), чем и объясняется ее равнодушие к детальному и портретированному описанию возлюбленного.

                             
                                          Список литературы:
Бердяев, Н.А. Смысл творчества // Философия любви: сб. в 2 ч. Ч.2. Антология любви / сост. А.А. Ивин. М.: Политиздат, 1990. С. 421–445.
Измайлова-Зуева, А. Поэзия женского сердца (Предисловие) // Мир женской души: Стихи. / Л. Кутянова, Т. Чернова, А. Кузнецова, Г. Романова; Пер. с удм.; Составление, предисловие А.С. Зуевой. Ижевск: Удмуртия, 1992. С. 3–11.
Измайлова-Зуева, А.С. Любовная магия в удмуртской женской лирике // Италмас. 2010. №1. С. 18–23.
Изусина, Е.В. Лирическая героиня в русской лирике XIX века: на материале творчества А.П. Буниной, К.К. Павловой, М.А. Лохвицкой: автореф. дисс. … кандидата филол. наук. Орел, 2005. 17 с.
Лебедев, С.А. Онтология человека // Человек. 2010. №1. С. 15–29.
Пантелеева, В.Г. Инвариантные мотивы в удмуртской женской поэзии // Удмуртская литература XX века: направления и тенденции развития: Учеб. пособие. Ижевск: УдГУ, 1999. С. 32–48.
Соловьев, В.С. Смысл любви // Мир и эрос: Антология философских текстов о любви / Сост. Р.Г. Подольный. М.: Политиздат, 1991. С. 274–305.
Фромм, Ф. Искусство любви. Исследование природы любви / Перевод с англ. Л.А. Чернышевой. Минск: ТПЦ «Полифакт»,1990. 80 с.



Назад в раздел






Фотоальбом




Rambler's Top100


Главная | Новости | ФУКЦ РФ | Сообщество
Сайт находится в стадии информационного наполнения.
Ваши замечания и пожелания Вы можете оставить здесь.




© Филиал ГРДНТ им. В.Д. Поленова "ФУКЦ РФ", 2007-2018.
При использовании материалов
ссылка на сайт www.finnougoria.ru обязательна.
В оформлении сайта использованы работы Павла Микушева.
Республика Коми, г.Сыктывкар, ул. Ленина, д. 73,
тел./факс (8212) 440-340,
e-mail: fucult@finnougoria.ru