На главную страницу
Отправить сообщение
Карта сайта

Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
 Войти  Регистрация













Календарь

Лирика коми поэта И.А. Куратова: об иронико-юмористическом начале*



Творчество коми поэта Ивана Алексеевича Куратова (1839-1875) стало уникальным явлением культуры финно-угорских народов. Как справедливо отмечает удмуртский литературовед В.М. Ванюшев, «в шестидесятые годы XIX в. И. Куратов со своим многоаспектным реалистическим художественным исследованием состояния коми общества, несомненно, вывел родную национальную литературу на самые передовые рубежи в регионе»¹.

Проживший короткую жизнь, опубликовав при жизни всего пять стихотворений под видом народных песен, Куратов оставил поэтическое наследство, по уровню художественного мышления встающее в один ряд с развитой литературой XIX века. Поэтическое мироощущение, характерное для фольклора и докуратовской литературы, в творчестве первого коми поэта было поднято на качественно новый уровень. Если в раннем творчестве народа превалировало эмпирическое отражение предметно-чувственного мира, то поэзия И.Куратова, имеющая сложившуюся жанровую систему, поднимается до его художественного осмысления. Впитавшая традиции русской и европейской культуры, поэзия И.Куратова представляла новую ступень развития художественного самосознания народа.

Не случайно на протяжении многих лет (творчество И.А. Куратова было открыто в начале века и стало известно читателю только в 20-е годы ХХ века) его поэзия приковывала к себе плодотворный исследовательский интерес, открывший многие стороны творческого мира первого коми поэта. Наряду с различной интерпретацией многожанровой поэзии Куратова, эволюция его творчества преимущественно рассматривалась как движение поэта от жанровых зарисовок к социально насыщенной  лирике. «Первый коми поэт-демократ Иван Алексеевич Куратов  принадлежит той славной плеяде демократических писателей, которые выросли в 60-е годы XIX века под непосредственным влиянием великих русских революционеров-демократов»², – пишется в «Истории коми литературы». Однако, на наш взгляд, характеристика основных мотивов творчества первого коми поэта как преимущественно социальных обедняет творческую палитру Куратова, включающую многогранные поэтические проявления. Концепция Куратова предусматривает более широкий взгляд на действительность; его поэзия – самовыражение сложного внутреннего мира, напряженных духовных поисков интеллигента, переживающего вечные проблемы одиночества неординарной личности, осмысливающего проблемы этнической и духовной истории своего народа. Некоторое ограничение творческих поисков И. Куратова рамками социальных проблем определило и взгляд на эстетику комического в его поэзии как на идеологически насыщенную и тяготеющую к обличительной сатире. Между тем его поэтика гораздо богаче – разнообразные оттенки комического в его поэзии выражают богатство мироощущения поэта, передающее противоречивое отношение к миру. Многообразие красок комического в поэзии Куратова воплощается как в структуре образа лирического героя, так, будучи включенным в систему художественно-изобразительных средств его поэзии, участвует в конструировании различных образов – характеров его поэзии; стихия комического также формирует определенные жанровые образования поэзии Куратова.

Литературовед Ванеев А.Е., размышляя о своеобразии художественного метода первого коми поэта, отмечает, что «определяющую черту поэзии Куратова составляет тончайшая ирония»³. Да, ироничность – одна из черт, характерных для лирического героя Куратова – человека, испытывающего душевный дискомфорт, остро переживающего  одиночество. Ироничность определяет  мировосприятие поэта, ощущающего мир сквозь вечные контрасты и дисгармонию. Во многом это связано и с особенностями поэтики Куратова, для которой характерна тонкая, порой контрастная, связь деталей, отношений, образов. Ирония обнажает психологические движения героя, изменчивую гамму его чувств; она позволяет ему возвыситься над довлеющей повседневностью и почувствовать себя свободным. Скептичность иронии выражает не только чувства разочарования, внутренней неустроенности, но и осознание поэтом собственного предназначения, судьбы. Его ирония лирична; этот сложный узел чувств выражается в монологичных исповедях лирического героя:

Ой олöм, олöм! Тэнсьыд донтö
Ме лэпта лунысь лунö.
Ми тэкöд видчыны ог пондö,
Тэ кольччы, а ме муна...

(Стихотворение «Ой олöм,
олöм» – О жизнь, 1867).  

О жизнь, с каждым днем все глубже
осознаю твою красоту.
Но мы с тобой не будем бороться.
Ты останься, а я... уйду.

(Здесь и далее перевод подстрочный наш – Т.К.)

Герой Куратова в осмыслении своих отношений с миром находит и своеобразные художественные формы, когда алогичность и неожиданность, вызывающие несомненный комический эффект, предлагают не просто иронически-шутливое развитие сюжета, но и выражают горестное осознание героем неизменности драматических противоречий (стихотворение «Öтпыр зэв мем дзугыль лоис» – Однажды стало мне очень тоскливо, 1867).

Психологически насыщенную внутреннюю жизнь лирического героя зачастую изображает не только элегическая, медитативная лирика, но и комически насыщенные поэтические монологи, где экспрессия чувств находит выражение в ироническом противоречии, граничащем с обнаженной сатирой. Так, в стихотворении «Новости» (1866-1867) ироническое совмещение связей доводится до сарказма, лирический герой дает обратное, ироническое толкование очевидному – подобное противостояние передает вечное несогласие поэта с миром.

В монологе лирического героя, обнажающем его чувства и настроения, комическое сгущается до открыто высказанного порицания – произведение организует критический пафос, в нем присутствуют элементы инвективы. Так, в стихотворении «Усть-Сысольск» (1865) (написанном на русском языке) образ Усть-Сысольска (Усть-Сысольск – прежнее название Сыктывкара) становится концентрацией всего самого низкого – подлости, лжи, пошлости. Позиция автора выражается в системе отрицательных, обличительно-насмешливых эпитетов и определений по отношению к городу:

«Погрязай в рутине вечной,
Город сплетен и клевет!
Град пустынный, град увечный,
Град – презрения предмет!»

Ироничность как свойство мироощущения лирического героя позволяет конструировать план авторского сознания и в переводах И.А. Куратова4 (Куратов перевод на коми язык произведения русских и западно-европейских классиков). Состоящий из многих компонентов, он настолько чувствителен, что порой при переводе вызывает трансформацию жанровой природы произведения. Так, переводя балладу Жуковского «Людмила» (1858) – элегичное, романтическое произведение – переводчик подает его в виде забавного приключения со сказочными элементами, добрым юмором и едковатой иронией. Ироничность во многом определила и особенности стихотворения «Кулöм» (Смерть, 1857, 1862), написанного по мотивам произведений М.Ю. Лермонтова, диссонируя с возвышенно-романтическим пафосом лермонтовских стихотворений.

Иронико-юмористические тенденции не только передают атмосферу духовного мира лирического героя; комическое присутствует в поэтике Куратова как естественно-природная стихия, неотъемлемая составная жизни. Запечатлевая многообразие народных типов и характеров, Куратов неизменно включает иронико-юмористические образы в причудливую панораму окружающего. Это и Тима, герой стихотворения «Тима, дерт нин, пöрысь» (Тима, конечно, стар, 1864), и комические образы стихотворения «Закар ордын» (У Захара, 1867) – Ошпи Макар (Медвежонок Макар), Кась Вась (Кот Васька), Руч Вань (Лиса Иван) и другие.

Кроме того, комическое включено в массовое действие, зрелищную сцену как выражение основ народного характера, средоточие динамики самой жизни, причем юмор неизменно соединяется с драматически-трагическим ее переживанием (стихотворения «Коми бал», 1865, «Захар ордын» – У Захара, 1867 и другие).

Комическое не только формирует поэтику Куратова, являясь одним из ее компонентов, но и образует жанровые формы его поэзии, выражая особенности его поэтического мышления. Жанром, органично соединившим в себе емкость комического образа и своеобразие образного мышления поэта, стала эпиграмма. Она выразила как насыщенный иронией взгляд поэта на действительность, так и умение разглядеть неожиданные стороны жизни, вызывающие юмористический эффект.

Зачастую эпиграмма Куратова принимает форму иронического замечания; она генетически связана с жанром стихотворения-размышления, развитого в творчестве Куратова («Пыж» – Лодка, 1860, «Висьöм» – Болезнь, 1865, «Со бара пемыд лолын лоис» – Опять на душе темно, 1865). В ней мысль, раздумье звучат афористически емко – это остроумная реплика, насмешливое замечание (ст. «Велöдöмыс тöдса» – Учение известно, 1865).

Ирония сгущается и до портретной зарисовки; эпиграмматический образ-портрет создается с помощью иронического контраста:

Генерал! Дивъя тэд овны;
Тэнад ыджыдöсь талантъяс:
Эзысь кизьяс, эполетъяс,
Зарни аксельбантъяс.
(Ст. «Генерал!», 1866). 

Генерал! Хорошо тебе живется.
У тебя большие таланты:
Серебряные пуговицы, эполеты,
Золотые аксельбанты.
Перевод подстрочный.

Своеобразие поэтического мастерства Куратова передается и в жанре юмористической эпиграммы – рифмованной остроумной шутки. Условно можно выделить в ней две композиционные части. Первую часть составляет положение, вторую – следствие, вытекающее из данного положения. Часто возникает смысловой контраст между двумя частями эпиграммы. Заявленная мысль получает  неожиданный, комедийный ход развития. Значительную роль играет неожиданность, внезапность поворота сюжета, логики мысли. Так, в эпиграмме «Мыж» (Вина, 1865) лирический герой с болью говорит о тяжелой вине, которая лежит на его совести. В дальнейшем становится ясно, что вина его заключается в том... что он не ответил на любовное признание девушки. Первая часть эпиграммы звучит патетически горестно, передает драматизм чувств героя; однако концовка произведения привносит комический эффект, сообщая о незначительном поводе переживаний. Это абсолютно неожиданное изменение сообщает эпиграмме элемент розыгрыша.

Юмористические эпиграммы Куратов строит и на комическом несоответствии между формой изложения и содержанием. Так, в эпиграмме «Эг лöсявлö» (Не поладили, 1866) пышным, возвышенным слогом повествуется о... размолвке влюбленных. Комизм сюжетного действия заключается в том, что... через две минуты после ссоры влюбленные мирятся.

Нередко комический образ эпиграммы создается посредством остроумного обыгрывания слов и понятий. Так, в эпиграмме «Велöдысь мем öтпыр шуис» (Учитель мне сказал однажды, 1966) поэт создает своеобразный иронический каламбур. Несовпадение позиций героев рождает комический эффект.

Эпиграмматический образ получает развитие и в стихотворениях, которые не выдержаны в эпиграмматической форме, но по особенностям комического характера и композиции приближены к эпиграмме. Так, в стихотворениях «Каналляыд менам мусук» (Каналья мой дружок, 1866), «Том ныв» (Молодая девушка», 1870) заявленный образ строится на характерных для эпиграммы комических ассоциациях, внезапных изменениях сюжета, остроумной игре слов.

Итак, подвижный, меняющийся спектр комического естественно входит в сферу поэтики Куратова, передавая особенности его мироощущения, мировидения.  Определяя особенности художественного мышления, воплощаясь в системе художественно-изобразительных средств, комическое участвует в формировании образа лирического героя. Ироничность, выражая особенности мировосприятия героя, органично связана с лирическим началом поэзии Куратова, с его глубоко личностным восприятием мира. Иронико-юмористическое начало соединено с драматически-лирическим переживанием жизни, оно характеризует сферу духовной, психологически насыщенной жизни героя. Жанровая структура эпиграммы, видимо, стала наиболее приемлемой формой выражения поэтической мысли, передающей тягу поэта к тонким, порой парадоксальным связям, создающим образ. Особенности поэтики комического выражают своеобразие эстетической концепции Куратова, свободной от идеологических оков, связанной с красотой и многообразием жизни, свидетельствуя о том, что эстетика И. Куратова не укладывается в жесткие рамки, отведенные ей.


* Публикация подготовлена в рамках проекта программ Президиума РАН № 12-П-6-1013 «Опыт развития коми литературы: творческая индивидуальность и художественный процесс».

¹ Ванюшев В.М. Творческое наследие Г.Е. Верещагина в контексте национальных литератур Урало-Поволжья: Монография. – Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, 1995. – С. 41.

² История коми литературы. – Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1980. – Т. 2. – С. 32.

³ Ванеев А.Е. Реализм Куратова в связях с концепцией реализма в эстетике русских революционных демократов // Межнациональные связи коми фольклора и литературы. – Труды ИЯЛИ № 21. – Сыктывкар, 1979.

4 Подробнее об этом: Кузнецова Т.Л., Латышева В.А. Куратов – переводчик русских поэтов // Куратовские чтения. – Сыктывкар: Коми кн изд-во, 1986. – Т. 4.



Назад в раздел


Перейти к обсуждению на форуме >>






Фотоальбом




Rambler's Top100


Главная | Новости | ФУКЦ РФ | Сообщество
Сайт находится в стадии информационного наполнения.
Ваши замечания и пожелания Вы можете оставить здесь.




© Филиал ГРДНТ им. В.Д. Поленова "ФУКЦ РФ", 2007-2018.
При использовании материалов
ссылка на сайт www.finnougoria.ru обязательна.
В оформлении сайта использованы работы Павла Микушева.
Республика Коми, г.Сыктывкар, ул. Ленина, д. 73,
тел./факс (8212) 440-340,
e-mail: fucult@finnougoria.ru