На главную страницу
Отправить сообщение
Карта сайта

Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
 Войти  Регистрация













Календарь

Журнал "Финноугория. Этнический комфорт". Выпуск 5, 2008 г.

 

ЛИЧНЫЙ ВКЛАД

Мерья Ханнус: "В Финляндии растёт интерес
к восточным финно-уграм"

Генеральный секретарь Общества «Финляндия - Россия» Мерья Ханнус родилась в местечке Хаукипудас (Северная Финляндия), которое расположено рядом с городом Оулу. Впрочем, ее родословная имеет отношение и к России: предки Мерьи Ханнус происходят из старинной карельской деревни Панозеро, что в северной части Республики Карелия.

Она окончила Институт торговли и экономики в Оулу, владеет английским, русским и шведским языками. После окончания Института ее увлекла карьера в сфере международные отношений: она курировала различные проекты в области взаимоотношений Финляндии с развивающимися странами.

В 1989 году Мерью Ханнус выбрали на должность генерального секретаря Общества «Финляндия - Советский Союз». Когда СССР не стало, организация под руководством энергичного лидера была преобразована в Общество «Финляндия - Россия».

- Мерья, расскажите, как Вы стали заниматься вопросами финно-угорского культурного сотрудничества?

- Наши страны - очень близкие соседи. Россия и Финляндия имеют общую границу протяженностью 1300 километров. Наши народы пережили разные времена: из книг по истории мы знаем об участии России и Финляндии во Второй мировой войне, но после нее между нашими странами было налажено позитивное культурно-экономическое сотрудничество. История доказала обоим государствам, что самое главное - жить в мире и дружбе. Совместная работа в различных сферах дает нашим странам возможность реализовать самые лучшие проекты и программы, нацеленные на процветание Финляндии и России.

В 90-е годы XX века - после распада СССР - в России вырос интерес к национальным вопросам и, в частности, к истории и культуре финно-угров. Представителей интеллектуальной элиты этих народов волновали вопросы национальной идентичности, сохранения родного языка и культуры в настоящем и будущем. В финно-угорских регионах России появились и  развились национальные движения. В один прекрасный день из Республики Коми нам пришло приглашение участвовать в организации первого Всемирного конгресса финно-угорских народов. Это письмо оказалось, в конечном счете, у меня. Взвесив ситуацию, я предложила пригласить в Хельсинки делегацию из Коми для проведения совместных консультаций по вопросам, связанным с подготовкой к Конгрессу. Гости из Сыктывкара ознакомились
с работой Парламента и министерств Финляндии, различных общественных организаций
нашей страны. По итогам визита и мы, и представители Республики Коми решили, что будем проводить Всемирный конгресс финно-угорских народов совместно. С тех пор я активно участвую в международном финно-угорском движении.

- Вам сразу пришлось заняться вопросами развития финно-угорских отношений на самом высоком уровне?

-Да, именно так и получилось. Подготовка к первому Конгрессу финно-угорских народов продолжалась в 1991 и 1992 годах. Сам Конгресс состоялся в Сыктывкаре в декабре 1992 года. Меня избрали в Международный консультативный комитет финно-угорских народов, с тех пор я являюсь членом МККФУН и координатором всех пяти Всемирных конгрессов финно-угров от Финляндии. Один из этих конгрессов Общество «Финляндия - Россия» провело в 2000 году в Хельсинки. В его работе приняли участие Президенты Финляндии, Эстонии и Венгрии, Парламент, министерства культуры и образования Финляндии. Российскую делегацию тогда представлял министр по делам федерации, национальной и иммиграционной политики Российской Федерации. Хочу отметить, что с тех пор удалось добиться значительного повышения статуса и значимости конгрессов финно-угорских народов. Так, на прошедшем в июне 2008 года в Ханты-Мансийске уже пятом по счету всемирном форуме впервые присутствовали все четыре президента государств, представляющих финно-угорские народы.

- Расскажите нашим читателям, решению каких вопросов посвящена деятельность Общества «Финляндия - Россия».

- Общество «Финляндия - Россия» занимается в основном социально-культурными связями с Россией на неправительственном уровне. Впрочем, мы оказываем поддержку и налаживанию экономических контактов, и развитию взаимоотношений родственных финно-угорских народов. В качестве примера нашей работы достаточно привести Российско-Финляндский культурный форум, который недавно прошел в финском городе Ювяскюля, а в следующем году состоится в Сыктывкаре. Это будет юбилейный, десятый форум, посвященный сотрудничеству наших стран.

Российско-Финляндский культурный форум - это не просто встреча представителей двух государств, это прежде всего серьезная предварительная работа с проектами, нацеленными на сотрудничество с зарубежными партнерами. Скажем, когда готовится форум в Финляндии, российские регионы выдвигают свои предложения по проектам в области культуры - и мы ищем для них партнеров с финской стороны. В этом году на встрече в Ювяскюля было представлено более ста проектов: финские и российские коллеги ведут работу по их реализации и после завершения форума. В этот раз в работе форума принимало участие примерно 360 человек, представлявших оба государства. Отрадно, что в последний раз, кроме наших давних партнеров по Северо-Западу России, в Российско-Финляндском культурном форуме приняли участие представители Поволжья и центральной части страны.

Наше Общество также организует Дни Финляндии в России. Каждый раз они проводятся в разных российских регионах: мы стремимся познакомить с Финляндией как можно большее количество россиян. Например, в 2009 году Дни Финляндии пройдут в Екатеринбурге. Мы привезем туда представительную делегацию - более ста бизнесменов и деятелей культуры. В этой работе нам помогает Министерство торговли и экономических связей Финляндии. Целью Дней Финляндии в России является поиск партнеров по бизнесу и установление контактов в социальной сфере и в области культуры.

Общество «Финляндия - Россия» проводит целый ряд других мероприятий, призванных укрепить отношения между нашими странами и наладить прямые партнерские связи регионов Финляндии и России. Например, существуют различные проекты, в которых принимают участие близкие к нашей стране регионы России: Мурманская и Архангельская области, Республика Карелия, Республика Коми, Санкт-Петербург и Ленинградская область. Это, в первую очередь, проекты, направленные на сотрудничество общественных организаций двух государств.

- Получается, контакты с финно-угорскими народами России уже «встроены» в основные направления деятельности Общества. Есть ли более конкретные проекты, направленные именно на финно-угорское сотрудничество?

- Безусловно. В 2008 году завершается трехлетний проект по обучению активистов финно-угорских неправительственных организаций. Реализация этого проекта стала возможной благодаря тесному контакту с нашими российскими партнерами из финно-угорских регионов. Большую помощь нам оказали, например, в Межрегиональном общественном движении «Коми войтыр».

В 2009 году срок действия этого проекта будет продлен еще на три года. Новым направлением проекта станет создание сети координаторов в регионах России, которые будут сотрудничать с Финно-угорским культурным центром Российской Федерации в Сыктывкаре и Поволжским центром культур финно-угорских народов в Саранске. Только что мы завершили большой проект по исследованию положения финно-угорских народов России. По итогам проведенных научных изысканий выпущена книга «Финно-угры России: вчера, сегодня, завтра» на русском языке, позже выйдет перевод этой работы на английский язык. Результаты этого исследования - а это весьма ценная и конкретная информация - можно будет использовать в различных прогнозах и проектах, направленных на сохранение и развитие финно-угорских народов.

Если говорить о текущей работе, то наше Общество выпускает ежеквартальный журнал «Vепауапаiка» («Время России»). Издание посвящено современной России и российско-финляндским отношениям. Журнал помогает ориентироваться в море информации о России всем, кто хочет узнать о восточном соседе и завязать контакты с представителями российских организаций. Кроме того, мы привозим в Финляндию деятелей культуры и артистов из финно-угорских регионов России для встреч с партнерами, организуем гастроли, творческие мероприятия... В структуре Общества есть Бюро путешествий: оно занимается организацией туров по историко-культурным местам Финляндии. Мы помогаем россиянам с оформлением виз для таких туров.

- Расскажите о структуре Общества «Финляндия - Россия».

- Общество «Финляндия - Россия» представляет собой массовую и разветвленную структуру - с одной стороны, с другой - в нашей деятельности нет излишней «заорганизованности». Бюро Общества, которое я возглавляю, крайне невелико - 2-3 человека, а всего в штате Общества числится 24 сотрудника. Все они рассредоточены по пяти филиалам нашей  организации. Северный филиал Общества находится в Оулу, восточный - в Куопио, западный - в Тампере, южный - в Лапеенранта и юго-западный - в Турку.

Однако это лишь самый верхний - административный - уровень. По сути, Общество «Финляндия - Россия» состоит из 240 первичных организаций, в его составе - 15 тысяч человек, а есть еще и коллективы, участвующие в работе Общества: общественные организации, муниципалитеты, фирмы. Первичные организации имеют свои программы работы и взаимодействуют с региональными бюро. Государство выделяет нам примерно треть всего бюджета Общества. Остальное мы зарабатываем в рамках различных проектов. Это и система грантов, и автономная коммерческая деятельность Общества.

- Насколько силен у ваших соотечественников интерес к российским финно-уграм?

- Финны очень интересуются Россией и родственными финно-угорскими народами, проживающими на востоке. Этот интерес проявляется и в экономической, и в культурной сферах. Конечно, финские студенты предпочитают изучать английский язык. Отмечу, что интерес к русскому языку растет среди взрослых финнов: представители старшего и среднего поколений прекрасно понимают, что Россия - ближайший сосед, с которым существуют давние связи. Сейчас не составляют проблемы ни поездки в Россию, ни совместное ведение бизнеса. Многие выпускники университетов начинают дополнительно изучать русский язык. Конечно, языками финно-угорских народов молодежь интересуется меньше, в основном к ним проявляют интерес те, кто занимается финно-угроведением или связан с финно-угорским миром в профессиональной сфере.

- Как бы Вы охарактеризовали уровень нынешних отношений между западными и восточными финно-угорскими народами?

- Сейчас эти взаимоотношения находятся на очень высоком уровне благодаря политической поддержке, которую финно-угорское движение получило в Ханты-Мансийске. Подчеркну, что в настоящее время существуют все возможности для сохранения и развития языков и культур уральских народов, в том числе и малочисленных.

Большую поддержку возрождению и сохранению этнической идентичности народов оказывает руководство финно-угорских республик России. Например, Правительство Республики Коми способствует развитию культуры коренного народа региона, уделяет большое внимание отношениям с родственными этносами. Именно в Сыктывкаре создан Финно-угорский культурный центр России, здесь же прошло первое после Конгресса в Ханты-Мансийске заседание Консультативного комитета.

Конечно, одной политической поддержки мало: надо проводить большую работу по сохранению культур финно-угорских народов. Сейчас молодому поколению финно-угров очень нужны новые формы обучения, например, дистанционное интернет-образование. Если говорить о Финляндии, наша страна приобрела уникальный опыт возрождения и сохранения языка малочисленного народа путем применения метода «языковых гнезд». Также мы пропагандируем использование интернета и спутникового телевидения для трансляции новостей и другой полезной информации на родных языках. Перспективным направлением становится перевод в цифровой формат современных телепрограмм и накопленного архива видеозаписей - это позволит сделать их доступными для всех желающих. Большую помощь в развитии национальных языков окажут электронные библиотеки, правда, необходимо
решить все вопросы, связанные с авторским правом.

Уверена, что малочисленные финно-угорские народы можно спасти, используя эти новые методы передачи и хранения культурной информации на родных языках.


Беседовал Юрий Попов


 

ЛИЧНЫЙ ВКЛАД

Петер Домокош: Корифей финно-угроведения

Известный венгерский ученый, финно-угровед Петер Домокош родился в семье учителей в трансильванской деревне Дьердьфалу 15 января 1936 года. В 1959 году окончил Будапештский университет имени Лоранда Этвеша, шесть лет преподавал венгерский язык и литературу в столичной гимназии. В 1965 — 1970 годах работал на кафедре финно-угроведения Ленинградского университета, преподавал венгерский язык. Затем был старшим научным сотрудником Сегедского университета, с 1980 года — в Будапештском университете преподавал историю финно-угорской литературы. В 1984 году защитил докторскую диссертацию «Формирование литератур малых финно-угорских народов», которую в 1985 году выпустил отдельной монографией. Петер Домокош неоднократно читал лекции в университетах Вены, Гёттингена, Гамбурга, Мюнхена, Гронингена, Стокгольма, Тарту, Москвы, Петербурга, Саранска, Йошкар-Олы, Ижевска, Сыктывкара,
Хельсинки, Турку и других городов. Он автор более 30 книг, 350 научных статей. Венгерский ученый – Почетный доктор Санкт-Петербургского и Удмуртского государственных университетов.

В августе 2005 года в Йошкар-Оле проходил Х Международный конгресс финно-угроведов. Поскольку он был юбилейным, в его программу решили включить обобщенный доклад о роли всех конгрессов в укреплении содружества родственных народов. У организаторов не было никакого сомнения в том, кому предложить выступить с таким докладом. Только венгерскому ученому Петеру Домокошу. Во всех формах финно-угорского содружества: будь то Всемирный конгресс народов, международная встреча писателей, фольклорный фестиваль – он проявляет огромную активность… Пожалуй, мало кто знает об истории и современности финно-угроведения столько, сколько знает Петер Домокош. Уважаемый корифей и сейчас, через полвека после начала научной деятельности, находится в гуще событий, пребывает в расцвете творческих сил.

Cтановление человека с его интересами, пристрастиями происходит в юношеские годы. Студенческая пора Петера Домокоша – середина и вторая половина 1950-х годов. Это время грандиозных потрясений в общественной жизни и сознании народов так называемого «социалистического лагеря». Оно озарено венгерской народной революцией и ее подавлением советскими танками.

В 1958 году ученые, исследующие финно-угорские (шире – уральские) языки, договорились о том, чтобы с интервалом в 5 лет, начиная с 1960 года, проводить Международные конгрессы финно-угроведов, а первую такую встречу – организовать в Будапеште. В числе участников I Международного конгресса был и молодой ученый Петер Домокош. Он делал доклад о новейшей литературе пермских народов. Это первое его выступление перед мировой научной элитой было настолько весомым, уверенным, что имя Домокоша сразу стало узнаваемым. Все последующие конгрессы уже нельзя было представить без его участия.

А ведь, как признается он сам, у тогдашних мэтров-традиционалистов финно-угристики были серьезные сомнения и возражения по поводу его допуска в свою среду. Не все принимали новое, более широкое понимание содержания этого научного направления. Традиционно оно было лингвистическим, а молодой ученый предлагал включить туда литературоведение. При этом более или менее оправданным выглядело бы его обращение к литературному опыту венгров, финнов, эстонцев. А тут вдруг является молодой человек с рассуждениями о литературе «каких-то» восточных финнов, о которых практически мало кто слышал в европейской науке. Это была настоящая «terra inсognita» для ученых и общественности того  времени.

Еще в 1911 году венгерский ученый Аладар Бан в «Истории всеобщей литературы» писал, что «из финно-угорских народов литературы имеют только венгерский, финский и эстонский». Такого же мнения придерживались все последующие финно-угроведы и литературоведы, не заметившие зарождения в конце ХIХ – начале XX века художественной литературы у мари, удмуртов, коми. Тот факт, что после революции литературный процесс многих восточных финно-угров получил значительное развитие – а об этом писали в соответствующих республиках и регионах, – для международной научной общественности не был очевидным, ведь советская наука пребывала в жесткой изоляции от мировой.

Крупный авторитет в филологии и фольклористике Роберт Аустерлиц в 1980 году, отмечая, что Домокош занимается «литературами уральских народов», восклицал: «Я лично не верю, что существует такая тема». Более того, он назвал его занятия «романтической фикцией». Но из этой «фикции» родилось вполне реальное и очень перспективное научное направление. С тех пор выросла целая плеяда молодых исследователей, идущих по пути, который полвека назад начал прокладывать Петер Домокош. Правда, большинство литературоведов по-прежнему ограничивается узкими рамками родных литератур. Овладение широкой сравнительно-исторической, типологической методологией, характерной для Домокоша, обогатило бы литературное финно-угроведение достижениями, достойными уровня современной мировой науки.

Кандидатская диссертация «История удмуртской литературы» была успешно защищена Домокошем и издана на венгерском языке в 1975 году. Ее фрагменты, переведенные на русский язык и ставшие известными в Ижевске, для многих, по выражению Василия Ванюшева, явились «откровением». В том, что новаторская работа Петера Домокоша не была тогда оценена по достоинству, была своя историческая «правда»: его исследования не соответствовали официальной идеологии, по существу, отвергали социалистический реализм и классовый подход в оценке явлений культуры. Но, хотя многие новаторские идеи Домокоша официально не поддерживались, они находили отклик в сознании некоторых ученых, особенно молодых.

Действительно, это капитальное исследование венгерского ученого было новым словом в науке. В частности, в его работах дана высокая оценка творчества Григория Верещагина, Кузебая Герда, Ашальчи Оки с позиций требований общелитературных мировых критериев. Неслучайно только в 1993 году книга Домокоша была издана в Ижевске «без купюр». Только теперь мы осознаем, насколько продвинулась бы литература и литературоведение в финно-угорских регионах, если бы уже в то время новаторские идеи венгерского ученого стали достоянием российской науки. Однако на своей родине уже в 1975 году он был назван «пионером в венгерской научной жизни, заглянувшим далеко за пределы своей страны». Важнейшая особенность исследования Петером Домокошем истории удмуртской литературы – смелая, правдивая оценка литературных процессов первой половины XX века, когда словесное творчество удмуртов в лице Кузебая Герда и его сподвижников достигло своей вершины. Не менее значительно другое новшество – рассмотрение истоков национальной литературы, начиная с XVIII века, когда зародилась письменность и была издана первая удмуртская грамматика.

В исследовании основ удмуртской литературы было заложено другое крупное научное начинание венгерского ученого: переход к рассмотрению истории литератур малочисленных уральских народов в совокупности. Cравнительно-исторический подход давал потенциальную возможность комплексного изучения литератур группы родственных народов. Уже в 1975 году Домокош издал сборник «Medveenek» («Медвежья песня») – «Маленькое зеркало литературы восточных финно-угорских народов». В нем бережно собраны произведения фольклора и профессиональной литературы коми, удмуртов, мари, мордвы, хантов, манси, саамов и ненцев. Затем он издал хрестоматию-антологию по уралистике «Uralistikai olvasokonyv» (1977). Сборник поражает широким географическим и глубоким историческим фоном. В хрестоматии гармонично сочетаются народная поэзия, исторические предания, мифология и профессиональная художественная литература уральских народов. Кстати, в оценке национальных литераторов Петер Домокош особо выделяет трех поэтов, творчество которых отвечает самым высоким общемировым эстетическим критериям: коми Ивана Куратова, удмурта Кузебая Герда, манси Ювана Шесталова.

Итогом многолетних исследований Петера Домокоша стала капитальная книга «Формирование литератур малых уральских народов». Автор рассматривает изучаемые литературы по семи типологическим группам. При этом наибольшее внимание уделено группе, в которую отнесены марийская, удмуртская, мордовская, коми и коми-пермяцкая литературы. Рассмотрение всей совокупности уральских литератур под одной обложкой – это не простое арифметическое сложение. В методологическом подходе автора можно выделить две стороны. Первая – отражение общих закономерностей зарождения и развития национальных литератур. Вторая – представление каждой из них в системе типологических связей. К сожалению, подобный подход нашими литературоведами по-настоящему не освоен: литературные процессы рассматриваются в узких национальных рамках, изолированно, без сравнительного сопоставления. В методологии Петера Домокоша – будущее финно-угорского (и не только) литературоведения.

Не один раз в прошлые годы профессор огорчался, что в России его научные труды по-настоящему не востребованы. На самом деле, книги, изданные на языке оригинала в 1975 и 1985 годах, в России увидели свет только в 1993 году. А сколько других ценных исследовательских материалов опубликовано в различных журналах, сборниках на иностранных языках! При нашем традиционно низком приобщении к чужим языкам они, к сожалению, остаются вне поля зрения российских исследователей.

 

Ксенофонт Сануков,
доктор исторических наук, профессор,
заслуженный работник высшей школы
Российской Федерации,
заведующий кафедрой
региональной истории Марийского
государственного университета


Свидетельством международного признания заслуг профессора Петера Домокоша являются многочисленные награды: Средний Крест –
государственная награда Венгерской Республики (1996 год), орден Pro terra Mariana, врученный президентом Эстонской Республики в 1999 году, в 2002 году он стал рыцарем Ордена Белой розы, врученного президентом Финляндской Республики, в 2006 году Президент Российской Федерации Владимир Путин наградил его Медалью А.С. Пушкина.

 

 

ФИЛОСОФИЯ КОМФОРТА

Пётр Тултаев: современный взгляд на свои национальные традиции

В последнее время Республика Мордовия всё чаще «звучит» на просторах России и далеко за ее пределами. Безусловно, неслучайно и местом дислокации Поволжского центра культур финно-угорских народов была выбрана опять же Мордовия. Важную роль сыграло отнюдь не удобство географического положения. Раскрыть секреты современного Ренессанса национальных традиций и искусства мы попросили министра культуры Республики Мордовия Петра Тултаева.

– Пётр Николаевич, чтобы привлечь внимание цивилизованного мира, бесспорно, надо суметь заявить о себе чем-то необычным, ярким, выделяющимся из общего контекста. Однако процесс всеобщей глобализации, увы, оборачивается растворением уникальной национальной самобытности в безликой масскультуре. Как Вам в республике удается сохранять культурное наследие предков?

– Традиции сохраняет народ. И так уж сложилось, что у мордвы из поколения в поколение передавалось накопленное предками национальное богатство: неповторимое песенное многоголосие – в музыке, семантически насыщенный орнамент – в вышивке и т.д. Да, нам есть, чем гордиться. Но мы прекрасно понимаем: сегодня мало просто воспроизводить то, что было сделано столетия назад. Архаичные формы, в лучшем случае, окажутся востребованы ограниченным кругом ученых-исследователей. А культура – живой организм, она должна развиваться и только тогда будет интересна современникам и потомкам. Поэтому мы стараемся не только сохранить этнические традиции. К слову сказать, к национальному музыкальному фольклору, хореографии, декоративно-прикладному искусству подрастающее поколение приобщается чуть ли не с ясельного возраста, затем ведется уже более углубленное изучение в школах искусств, средних специальных учебных заведениях, Институте национальной культуры.

Руководство республики поддерживает самые разные творческие начинания. К примеру, когда-то Владимир Ромашкин создал группу «Торама», которая исполняла аутентичные обрядовые мокшанские и эрзянские песнопения. Потом они попробовали соединить мордовский фольклор и джаз. Теперь вот ученик Ромашкина Юрий Буянкин образовал собственный коллектив «Морденс», в творчестве которого органично сочетаются древние этнические традиции, академический вокал и авангардные инструментальные аранжировки. И знаете, европейский слушатель принимает их на «ура». Главное – зарубежная публика, прежде нередко с пренебрежением относившаяся к современному российскому искусству, теперь кардинально меняет свою точку зрения на многие вещи.

А наши тинейджеры пробуют исполнять рэп на мордовском языке. Причем прослеживается любопытная закономерность: национальная самобытность при этом не растворяется в инородной культуре. Напротив, на волне модных течений исконная мордовская культура, сохраняя свою стержневую основу, обретает неповторимую и вполне современную форму.

– Кстати, о моде. Удивительно, как мордовский костюм попал на европейский подиум, в программу Парижского дефиле? И именно благодаря феноменальному прорыву мордовских кутюрье на одном из профильных международных конкурсов даже выделили отдельную номинацию – «Финно-угорский костюм».

– Прежде всего, отрадно, что у нас не забыты традиционные костюмы мокши, эрзи, шокши, которые не просто внешне эффектно смотрятся, но изначально имели сакральное значение. Понятно, что одним этим нынешнюю молодежь не заинтересуешь и насильно за пяльцы не усадишь, как встарь шить себе приданое. Зато нашлись талантливые художники-энтузиасты, взявшиеся разрабатывать модели одежды на национальной основе с использованием современных тканей, технологий и т.д. Был период, когда на декоративно-прикладное отделение с трудом набирали студентов. А сейчас – конкурс в несколько человек на место. И те коллекции, которые вызывают фурор на международных дефиле, между прочим, создаются студентками под руководством талантливых педагогов-энтузиастов.

– Чем стимулируется такой интерес?

– Творческим людям необходимо, чтобы их произведения были востребованы. Кстати, дефиле современного национального костюма (там показывали коллекции модельеров не только из Мордовии, но и из Марий Эл, Карелии, Перми, Удмуртии), включенное в программу I фестиваля «Шумбрат, Финно-Угрия!», получило столь мощный резонанс, что потребовалось повторить его дважды. Чуть раньше мы организовывали в республике отдельно фестиваль национального костюма «Панар». Однако практика подсказала, что нужно расширять границы. Теперь планируем проводить Неделю высокой моды финно-угорского костюма с участием дизайнеров из других регионов страны и зарубежных финно-угорских государств.

– У Мордовии тоже есть уникальный ценный опыт проведения ежегодного фестиваля самодеятельного народного творчества «Шумбрат, Мордовия!»

– …и родился он с благословения Главы республики Николая Меркушкина в середине 1990-х, в очень сложный экономический период, когда, казалось, было совсем не до песен и танцев. Как ни странно, в той ситуации людям, напротив, хотелось выплеснуть свои эмоции в творчестве. Каждый район проводил отборочные туры на местах, лучшие выступали на сцене Республиканского дворца культуры. В этом творческом соперничестве постепенно совершенствовалось исполнительское мастерство, зажигались новые «звезды» из глубинки. И теперь народные таланты подчас по уровню не уступают дипломированным профессионалам.

– Пётр Николаевич, Вы являетесь членом Консультативного комитета финно-угорских народов. Что делается у вас в культурной сфере по реализации резолюции, принятой на последнем Конгрессе?

– У нас и прежде практиковалось проведение различных фольклорных, этнофутуристических фестивалей. Только в текущем году прошли межрегиональные финно-угорские фестивали семейных ансамблей «Сиянь суркс», современной эстрадной песни «Од вий», финно-угорского танца «Кштима», молодежного творчества «Шумбрат!» и другие. У нас издаются журналы и газеты, печатается художественная литература на мордовских языках. В репертуаре Мордовского национального театра – спектакли по пьесам местных драматургов и постановки мировой классики в переводе на мокшанский и эрзянский языки.

Что касается этнотуризма, то у нас, к сожалению, пока не отлажен механизм функционирования туристической инфраструктуры как таковой. Хотя, считаю, сам по себе замысел этот стоящий и может приносить неплохие доходы. В селе Старая Теризморга есть этнографическое мокшанское крестьянское подворье, возведенное в соответствии с канонами XIX века: деревянная изба, окруженная огородом, баня, погребица, колодец, гумно, надворные постройки для животных, кузня. Вскоре появится аналогичное эрзянское подворье в селе Подлесная Тавла. Эти подворья должны служить не застывшей музейной экзотикой, демонстрирующей лишь исторический народный уклад. Посетители, если возникнет желание, должны иметь возможность пожить там какой-то период, в баньке попариться, воды натаскать из колодца, попытаться освоить навыки ремесла и т.д. Есть еще немало идей, но разумнее говорить о фактах.

Беседовала
Мила Мельникова

 

 

ВЕКТОР ДВИЖЕНИЯ

Коми народ: в контакте с властью

В Республике Коми завершилась пора ежегодных конференций коми народа. За три последних месяца был проведен двадцать один такой форум - по числу районов республики. Стоит отметить, что конференции проходят с 1998 года и за десять лет уже перешагнули рамки обсуждения исключительно национальных проблем. Фактически это уникальный и весьма эффективный способ донести нужды и чаяния жителей отдаленных коми сел и деревень до органов власти, к представителям которых люди напрямую могут обратиться с проблемами и задать волнующие их вопросы. Но конференции коми народа - это не просто протокольное мероприятие, это народный праздник, который сопровождается выставками произведений национальных промыслов и ремесел, дегустациями традиционных коми блюд, выступлениями фольклорные и эстрадных коллективов.


В отличие от прошлых лет, на каждой нынешней встрече обсуждалась отдельная тема, особенно волнующая жителей каждого района Республики Коми. К примеру, конференция в Корткеросском районе была посвящена экологической обстановке. Темой встречи в Усть-Вымском районе стали проблемы местного самоуправления в современных условиях. На эжвинском форуме обсуждались тонкости взаимодействия и сотрудничества общественных и официальных организаций.

Если горожане уделяют больше внимания развитию коми культуры и сохранению языка, то сельских жителей волнует уровень жизни и перспективы развития районов. Учитывая то, что коми в основном проживают в сельской местности, наиболее актуальными оказываются вопросы развития сельского хозяйства. Самые же острые проблемы – дорожный и транспортный вопросы, которых в той или иной степени касались делегаты форумов во всех муниципальных образованиях республики.

В ряде районов была отмечена необходимость строительства школ. Так, делегаты усинской конференции уже в течение десяти лет озвучивают вопрос о строительстве новой школы в деревне Новикбож. И вот в этом году дело сдвинулось с мертвой точки: в ноябре был проведен конкурс на разработку проектно-сметной документации здания. Представители коми народа в Усть-Куломском районе предлагают построить новую школу в селе Усть-Нем и спорткомплекс в Усть-Куломе, а жители Усть-Цилемского района – ускорить строительство и ввод в эксплуатацию школы в селе Замежная.

Проблема здравоохранения на селе также волнует ряд муниципалитетов. Так, участники форума в Удорском районе жалуются на нехватку врачей узких специальностей в районной больнице и низкую укомплектованность участковых больниц муниципалитета. Не обходят вниманием делегаты и проблемы молодежи. К примеру, на конференции, прошедшей в Усть-Цилемском районе, в связи с тем, что 2009 год объявлен в России Годом молодежи, представители коренного этноса рекомендовали главе муниципального района «Усть-Цилемский» совместно с главами сельских поселений района и ГУ «Центр занятости населения Усть-Цилемского района» создать программу по благоустройству населенных пунктов с целью занятости молодежи, оказывать помощь и всестороннюю поддержку творческим инициативам молодых.

Вопросы сохранения и развития коми языка традиционно являются ведущими на конференциях, которые проходят в районах, где коми – меньшинство. Примером тому может послужить форум, состоявшийся осенью этого года в Княжпогостском районе. По мнению делегатов конференции, библиотеки и школы района недостаточно обеспечены новыми поступлениями краеведческой и учебной литературы, мультимедийной продукцией, в том числе и на коми языке. В итоге участники форума рекомендовали профильным министерствам Республики Коми разработать систему по информированию и обеспечению библиотек подобными изданиями.

Делегаты конференции Ижемского района выразили обеспокоенность снижением качества преподавания коми языка. В связи с этим Министерству образования Коми было предложено создать специальный отдел, который бы курировал преподавание коми языка в школах республики. Конкретные нужды и предложения представителей коренного этноса региона встречают поддержку администраций практически всех районов республики. Так, глава администрации того же Княжпогостского района Виктор Попов обещал поддержать пункты резолюции конференции, касающиеся разработки плана мероприятий по празднованию в 2009 году Года коми языка в Республике Коми и юбилея выдающегося коми ученого-социолога Питирима Сорокина, родившегося в одном из сел района. Руководство отдела образования администрации Усинска взяло под контроль решение вопроса о нехватке учителей коми языка в селах Усть-Уса и Новикбож.

Делегаты конференции в Сосногорском районе отметили, что на территории муниципалитета в полной мере реализуется республиканский закон «О государственных языках Республики Коми». Так, с декабря 2007 года идет подготовка к проведению мероприятий, посвященных 100-летию известного коми писателя Якова Рочева. В рамках организации юбилея писателя проделана большая работа: сотрудники центральной библиотеки по крупицам собирали информацию о жизни и творчестве писателя, подготовлены материалы для мультимедийного издания «Певец Печорского края». Во всех школах района проводятся краеведческие уроки «Яков Рочев – наш земляк», проходит районная викторина на знание биографии и творчества писателя.

Конференции коми народа стали уникальным способом взаимодействия Межрегионального общественного движения«Коми войтыр» с органами исполнительной власти Республики Коми и местного самоуправления. Предлагаемые на этих встречах меры входят в планы работы министерств и ведомств региона, местных администраций. Благодаря инициативе представителей коми национального движения многие вопросы социально-экономического развития глубинки активно реализуются на практике. Делегаты форума в Усинске отметили, что в районе активно выполняются решения, принятые на конференции прошлого года: из сорока двух пунктов резолюции уже выполнено тридцать пять. Реализуются программы, касающиеся развития сельского хозяйства и социального сектора, на которые в общей сложности было потрачено порядка тридцати трех миллионов рублей из районного бюджета.

Изменения коснулись и культурной жизни республики. Так, в Прилузском районе возобновлены многолетние традиции проведения общерайонных и сельских народных праздников. Интенсивно работает Центр изобразительного искусства и прикладного творчества при главе Прилузского района. Зарождается традиция проведения ежегодных чтений, посвященных памяти выдающегося коми писателя Якова Юхнина.

Главной темой сыктывкарской конференции коми народа стала необходимость придания внешнему виду столицы республики национального колорита. По мнению участников конференции, Сыктывкару необходимо использовать опыт Казани: прибыв в аэропорт или на вокзал столицы Татарстана, гости города ощущают неповторимый колорит национальной культуры. Коми символику можно использовать в оформлении зданий, автобусных остановок, брусчатки. Кроме того, были высказаны предложения по оформлению детских площадок изображениями героев коми легенд и преданий. На конференции было отмечено, что создание национального колорита в жилищном строительстве нацелено не только на эстетический результат: это реализация законного права человека на выражение своей этнической идентификации.

Кроме того, в ходе конференции был поднят вопрос о проведении конкурса по разработке символа столицы Республики Коми, который мог бы использоваться в оформлении сувенирной продукции.

Представители республиканских и муниципальных органов власти выразили согласие с участниками конференции в том, что Сыктывкару действительно не хватает национального колорита. Так, заместитель Главы Республики Коми – министр архитектуры, строительства и коммунального хозяйства региона Иван Поздеев заявил, что в ближайшее время главному архитектору Республики Коми будет дано поручение совместно с руководством сыктывкарского отделения Межрегионального общественного движения «Коми войтыр» разработать концепцию по приданию столице национального колорита. «Наша республика является одним из активистов финно-угорского движения, поэтому мы просто обязаны сделать так, чтобы ее столица имела свое лицо», – подытожил Иван Поздеев.

Делегаты мероприятия выступили с обращением к руководству города с тем, чтобы объявление остановок и маршрутов следования на автомобильном, железнодорожном и авиатранспорте осуществлялось как на русском, так и на коми языке. Некоторые участники, наряду с русскими песнями, раздающимися из уличных динамиков в праздничные дни, хотели бы слышать произведения на коми языке.

Планируется также подготовка договоров с транспортными предприятиями по использованию коми языка в оформлении общественного транспорта и разработке фирменного стиля поезда «Сыктывкар».

В резолюцию вошел и пункт о необходимости установки при въезде в столицу приветственных щитов на двух государственных языках, а также монументов, символизирующих столицу Республики Коми, изготовление и размещение анимационных роликов на коми языке на центральных видеобаннерах Сыктывкара.

Также делегатов конференции волновал вопрос о строительстве коми этнографической деревни-музея под открытым небом. Эту идею планируется реализовать совместно с районными администрациями, которые готовы оказать помощь при возведении традиционных типов жилищ. В результате в Сыктывкаре появятся удорские, усть-куломские и прилузские избы. В качестве примера было названо здание, построенное в традициях домостроения Ижемского района (Изьва керка).

Как отметил председатель МОД «Коми войтыр» Сергей Габов, в целом в республике стала более ощутима работа конференций коми народа. «Они приобретают больший вес, так как отражают мнение коренного народа. А поднятые на конференциях проблемы находят свое решение благодаря районным и республиканским программам», – подчеркнул он. Ранее Правительством Коми была утверждена программа по поддержке государственных языков. Существуют два телеканала, вещание на которых ведется как на русском, так и на коми языках, в прошлом году начало вещание Коми народное радио. При финансовой поддержке Министерства национальной политики республики выпускаются мультимедийные издания, посвященные истории и культуре коми народа, книги знаменитых коми писателей, завершается реконструкция Академического театра драмы имени Виктора Савина.

По словам Сергея Габова, особенностью проведения конференций последних лет является большое внимание к этим мероприятиям органов исполнительной власти. «Благодаря участию первых лиц республики удается решить многие наболевшие вопросы прямо на месте.
Люди это видят, и у них появляется доверие к власти», – заключил он.

Анастасия Маркова


ВЕКТОР ДВИЖЕНИЯ

Выжить может только образованная нация:
в Ленинградской области укрепляют дружбу народов

Уникальный регион

Совсем недавно в Единый перечень коренных малочисленных народов России вошел народ водь. Тем самым была восстановлена историческая справедливость.

Это явилось большим событием для Ленинградской области, ведь вожане проживают только в двух местах: деревнях Краколье и Лужицы, что в Кингисеппском районе Ленобласти. Официальное признание малочисленного народа стало очередным шагом поддержки финно-угорских народов, оказываемой областными властями и явилось одним из поводов для проведения Межрегиональной научно-практической конференции «Финно-угорское движение на Северо-Западе России».

Мероприятия, посвященные финно-угорским народам, проходят здесь часто, ведь регион уникален: на территории области издавна проживают представители нескольких десятков народов. Русские, украинцы, белорусы, татары, узбеки, а также представители коренных малочисленных народов: води, ижоры, вепсов, карел, ингерманландских финнов. Единство нации не исключает национального своеобразия. Нособытие такого уровня в Ленинградской области состоялось впервые.

Тэрвэ! Тэрэ! Тэрвэх!

В ходе научно-практической конференции обсуждались вопросы культурного, языкового и социально-экономического положения коренных малочисленных народов, проживающих на территории Ленинградской области. В работе форума приняли участие представители Консультативного комитета финно-угорских народов, Финно-угорского культурного центра Российской Федерации, дружественных регионов, а также члены национально-культурных организаций финно-угорских народов Ленинградской области, представители областной и муниципальной власти.

Открыл научно-практическую конференцию вице-губернатор Ленинградской области Александр Кузнецов. «Тэрвэ! Тэрэ! Тэрвэх!», – произнесенные им приветствия на финском, водско-ижорском и вепсском языках участники конференции встретили аплодисментами: всегда приятно слышать родную речь, тем более, когда она звучит в такой торжественной обстановке. От имени губернатора Ленобласти Валерия Сердюкова Александр Валентинович поздравил народ водь с включением в Единый перечень коренных малочисленных народов России. «Это важное событие свидетельствует об официальном признании народа», – подчеркнул вице-губернатор. Александр Кузнецов поздравил также организацию ингерманландских финнов «Инкерин Лиитто» с 20-летием успешной деятельности на территории Ленинградской области.

«Этот форум, собравший историков, этнографов, религиоведов, представителей национально-культурных организаций, направлен на выработку действенных мер по сохранению и развитию национальной самобытности финно-угорских народов Ленинградской области», – считает председатель Комитета Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций Сергей Попов.

В телеграмме, отправленной участникам конференции, Сергей Александрович пишет: «Проведение подобных мероприятий свидетельствует о возрождении древних народных обычаев, вызывает большой общественный интерес к финно-угорской истории и традициям, составляющим неотъемлемую часть исторического и культурного наследия народов нашей великой страны. Уверен, что решения конференции будут содействовать укреплению межнационального мира и согласия в обществе, сохранению уникальных культур малочисленных народов России».

Сохранить себя как этнос

20-летие организации ингерманландских финнов «Инкерин Лиитто» – первого национально-культурного объединения, зарегистрированного на территории Ленинградской области – стало не менее важным поводом для проведения межрегиональной конференции. По масштабам своей деятельности эта организация занимает лидирующее положение среди общественных объединений региона. В нее входит около четырех тысяч человек. Главная цель организации – сохранить и возродить язык, культуру и самосознание финнов-ингерманландцев, а также народов водь и ижора.

Председатель Консультативного комитета финно-угорских народов Валерий Марков подчеркнул, что Правительство Ленинградской области уделяет большое внимание народу, живущему на территории региона, помогая ему сохранить себя как этнос. Конструктивный диалог с властью очень важен: и Правительство, и национальные общественные организации преследуют одну общую цель: возродить и развивать родной для коренных народов язык, сохранить национальную культуру, повысить уровень самосознания малочисленных народов.

Нельзя бросать целые народы

В подтверждение его слов председатель Комитета по информационно-аналитическому обеспечению Ленинградской области Владимир Угрюмов рассказал собравшимся о шагах, предпринимаемых областным Правительством. В настоящее время разрабатывается Ведомственная целевая программа по поддержке коренных малочисленных народов – при участии представителей финно-угорских народов, не понаслышке знакомых с существующими проблемами. Мероприятия программы нацелены не только на сохранение культур и языков финно-угоров, но и на их дальнейшее развитие. Владимир Угрюмов подчеркнул, что программа положит начало работе по поддержке води, ижоры, вепсов, карел и ингерманландских финнов.

Если говорить конкретно, то впереди – создание Ленинградского областного центра культур коренных народов, который будет курировать решение проблем этих народов. Также в области появится и национальный музей. В регионе планируется проведение народных праздников, мастер-классов по изготовлению предметов быта. Для сохранения уникального языка будет организован выпуск учебной и художественной литературы, периодических изданий на родном языке, заработают мобильные национальные школы . В перспективе – создание информационного сайта, представляющего новости коренных малочисленных народов.

Цель у этих мероприятий одна – сохранить и возродить национальную самобытность коренных финно-угорских народов. «Нельзя бросать целые народы на произвол судьбы, люди должны знать, какое духовное богатство стоит за ижорой, вепсами, вожанами, карелами и
ингерманландскими финнами», – считает представитель Консульттивного комитета финно-угорских народов, председатель регионального Общества ижоры и води Ольга Конькова.

Национальность – русский?

Конечно, осознавая свою принадлежность к народу, необходимо знать родной язык. Но как им овладеть, если в семье на нем уже не говорят и в школе его не преподают? По мнению Мерьи Ханнус, координатора ККФУН, Генерального секретаря общества «Финляндия – Россия», чтобы представители малочисленных народов передавали знание языка детям, нужно организовать на территории региона так называемые «языковые гнезда». Это детские сады или группы детских дошкольных учреждений. Принцип деятельности их очень простой: самое раннее и полное языковое погружение происходит, когда всё общение проходит на национальном языке. Постепенно дети усваивают слова и фразы и начинают их использовать в речи. Благодаря«языковым гнездам» ребенок понимает ценность родного языка.

Но, помимо языка, необходимо заботиться также о сохранении самого народа.К примеру, численность водского населения области составляет всего 73 человека, ижоры – около 400 человек, вепсов – порядка 2 тысяч человек, ингерманландских финнов – около 8 тысяч. Однако надо сделать поправку: это данные последней переписи населения, проводимой в 2002 году. А как свидетельствуют социологические опросы, многие представители коренных малочисленных народов в графе «национальность» написали – «русский». О чем
это говорит?

По словам Ольги Коньковой, наибольшей проблемой в отношении малочисленных народов является не создание национальных школ, не выпуск учебников по родному языку и обучение учителей, а низкий уровень национального самосознания.

Финно-угорским народам необходим стимул, чтобы гордиться своей национальностью. И для этого как раз и нужно проводить просветительские мероприятия. «Выжить может только образованный народ», – считает Ольга Конькова.

Ворона на заборе

В рамках Межрегиональной конференции состоялся «круглый стол» «Национальное движение финно-угров Ленинградской области: проблемы и пути их решения» и прошла выставка «Взгляд на Ингерманландию». Очень порадовало участников выступление фольклорной группы коренных народов «Корпи». В ее составе – представители ижоры, финнов, води, вепсов и карел. Особенность этой группы, исполняющей старинные народные и деревенские песни начала XX века, еще и в том, что поют они на диалектах тех деревень, где были записаны композиции. Эти песни поистине уникальны, нигде их больше не услышишь.

Одним из перспективных направлений по сохранению культур малочисленных народов области является проект создания «Музейно-культурного центра коренного населения Кингисеппского района Ленинградской области». Его цель – сохранение водского и ижорского народа в связи со строительством порта и нового города в Усть-Луге.

Вице-губернатор Ленинградской области Александр Кузнецов выразил уверенность, что в регионе есть национальный, научный и административный потенциал, чтобы успешно разрешить существующие проблемы и помочь коренным малочисленным народам занять достойное место среди всех народов региона и страны. В свою очередь, поддержка финно-угорских народов Ленинградской области, сотрудничество в гуманитарной сфере с финно-угорскими странами и регионами России послужат укреплению деловых, экономических и духовных связей.

С мнением вице-губернатора согласилась и Ольга Конькова. Коренные народы, по ее словам, могут придать региону исключительное своеобразие, высокий международный статус и способствовать участию в различных проектах.

…Есть хорошая ижорская поговорка: «Чтобы вороне взлететь на забор, ей нужно махать крыльями». У нас есть ворона. У нас есть забор. Нужно только научить ворону махать крыльями.

Евгения Орешкова

 

 


ГАЛЕРЕЯ

Этнос в лицах

 

 


ПОРТРЕТ ЭТНОСА

ИЖОРА. Народ тростниковой свирели

Ижора (самоназвание ижорат, изурит, ингерикот, ингеройсет) - малочисленный прибалтийско-финский народ, сохранившийся в автохтонном ареале расселения лишь в пределах Кингисеппского района на западе Ленинградской области. Этногенез ижоры изучен достаточно подробно, а этнографические описания известны уже с конца XVIII века. В 1926 году в целом по России численность ижоры составляла 16,1 тысячи человек. По переписи 2002 года в России 327 человек признали себя ижорой, из них 276 проживают в пределах Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Зеркало

Я смотрю на себя в зеркало и пытаюсь понять, кто я. Рассматриваю разрез глаз, углубляюсь в зрачок и стараюсь за коричнево-зеленым нагромождением еловых пиков и топких болотин разглядеть сотни и тысячи поколений почти исчезнувшего народа. Эти миллионы глаз, тысячелетиями вбиравшие в себя пределы, ограниченные стыком моря и неба. Эти миллионы рук, столетиями тянувшие тяжелые мокрые сети и выбиравшие камни с полей.

Я думаю: куда это всё исчезло? Неужели вся жизненная сила древнего народа, пришедшего на эти северные безнадежные земли вслед за отступающим ледником более 12 тысяч лет назад, вся мощь тел мужчин и суровость лиц женщин, вся их непреклонная гордость сохранились сейчас в 276 парах усталых глаз и иссеченных временем рук? А куда ушло всё другое? Их взгляды вобрали в себя камни, их голоса ушли в бесплодную землю, их слезы, смешавшись со стылой водой залива, придали ей слабый горьковатый вкус. Их кровь проступает на закате багровым цветом на стволах искривленных прибрежных сосен. Я хочу, чтобы все знали: земля, на которой мы сейчас живем, по которой ходим, не замечая ее древней силы и не осознавая ее глубинной памяти, – это ижорская земля. Для многих она
стала родиной, каждый нашел или находит в ней что-то свое, пронзительное: острый стальной изгиб реки, податливую мягкость хвои на влекущей в детство глухой лесной тропинке, мерцающую замкнутость петербургского двора и многое другое, личное и потаенное. Но если бы эти реки, дороги и камни сумели прорваться через мучительный порог безголосья, мы бы услышали мягкую, похожую на движение предвечерней воды ижорскую речь.

Земля

Мы почти не знаем, на какой земле живем. Не в смысле ее местонахождения или статуса. Я говорю о ее прошлом. Политически выгодная и потому распространенная история об основании Санкт-Петербурга на пустынных болотистых берегах Невы сформировала у обывателя представление, что исходной точкой отсчета петербургского «локального» времени является лишь начало ХVIII века. Где-то далеко, в стороне, в невероятном отрыве от сегодняшних дней стоят Северная Русь и Ладога (тогда еще не «Старая»), Новгородское государство и события новгородской поры. Память о них служит достойным основанием для «русской» предыстории Петербурга. При этом особый мир, издавна существовавший и поныне рядом существующий, исключен из системы обычных исторических представлений. Спросите любого: кто аборигены Америки? – и вам абсолютно каждый расскажет об индейцах: гуронах и апачах, вигвамах и скво, об охоте на бизонов и перьях орла над гордым профилем вождя, о вероломстве «белых братьев» и резервациях. А теперь спросите: кто аборигены петербургской земли? Вы слышите ответ? Я – нет.

Мы отторгаем глубочайший по древности и исключительный по культуре мир коренных народов этой земли. И этот мир, незамечаемый и непонятый, понемногу уходит от нас. Народы, чье прошлое безмерно, народы, о которых говорили средневековые папские послания и древнерусские летописи, народы, на считывавшие и в лучшие свои годы всего тысячи, но претерпевшие столь много, исчезают. И это, увы, уже не предотвратить. Конечно, вся история мировой цивилизации – это исчезновение одних народов, рождение других и опять череда исчезновений и появлений. Но одно дело – народы, отстающие во времени и пространстве, порой полумифические из-за своей отдаленности, и совсем другое – живущие рядом и исчезающие на твоих глазах. Это сравнимо с осознанием смерти: понятно, что она неизбежна для всех, но не тогда, когда дело касается твоих близких.

Немного официальной истории

В Ленинградской области, на южном берегу Финского залива, между Нарвой и Ломоносовым, и ныне живет прибалтийско-финский народ – ижора. Ижора, наряду с водью, – древнейшее население северо-западных земель России. Недавние антропологические исследования показали, что основу этого народа составили доиндоевропейские и дофинно-угорские племена, то есть предками ижоры были самые первые люди, начавшие свою много трудную жизнь на земле от прилужских болот до лемболовских озер. Во второй половине ХII века ижора впервые упоминается в булле папы Александра III, где говорится о язычниках «инграх», которые уже полстолетия спустя признавались в Европе сильным и опасным народом. И эти опасения были обоснованными: согласно русским летописям, ижора с ХIII века выступает вместе с новгородцами в военных столкновениях со шведами, финским племенем емь и ливонскими рыцарями. Так, в общеизвестном летописном сказании о невской битве князя Александра со шведами в 1240 году говорится, что именно «старейшина в земле Ижерстей, именем Пелгусий (или Пелгуй)» предупредил новгородцев о подходе шведских кораблей. А уже с 1270 года ижорские земли вошли в состав новгородской «волости». В Скандинавии и Прибалтике часто весь Северо-Запад называли Ингардией или Ингерманландией. Последнее название – от ижорских слов «ингерин маа» (что значит «ижорская земля») и шведского «ланд» («земля», «провинция»). Когда в 1611 году Швеция завладела этой территорией, за ней окончательно закрепилось название «Ингерманландия». В ХVIII веке «ижорян» насчитывалось около 14,5 тысяч, в конце XIX века – более 20 тысяч.

Тростниковая свирель

Сколько песен можно запомнить за всю жизнь? Обычные люди знают десятки, талантливые – сотни. А как назвать человека, знавшего их более тысячи? Ее звали Ларин Параске, в девичестве – Параскева Никитична Никитина. Она родилась в 1833 году в деревне Мякиенкюля прихода Лемпаала (по-русски – Лемболово) на территории нынешнего Всеволожского района Ленинградской области. Ей повезло: она выросла на Ижорской земле, где древних песен было больше, чем камней на маленьких крестьянских полях. Ее небольшой народ сохранил более 125 тысяч песен! В ижорских деревнях пели почти все. Но она превзошла всех. От нее записано 1152 песни, 1750 пословиц, 336 загадок, множество причитаний. Она знала более 32 тысяч стихов!

У нее была просто фантастическая память и невероятный талант. В любую старинную песню она вносила что-то свое, ее импровизационный дар завораживал всех. Она придумыва ла песни сама и вкладывала в них свою тихую радость и огромную боль.

Жизнь Ларин Параске была тяжела и многотрудна, но ее голос звучал чисто и прекрасно, как «руокопилли» – тростниковая свирель. Это был голос холодных каменистых берегов и заросших лесных озер. Это был забытый нами голос народа, который первым пришел на эти земли много тысяч лет назад. На могиле Ларин Параске, умершей одинокой и всеми забытой в 1904 году, были выбиты слова:

Приносил мне песни ветер,
Ледяной порыв весенний,
Их ко мне толкало море,
Гнали их морские волны.
Море, паруса
и застывшие птицы

Ижора издавна занималась морским рыболовством. Этот промысел тяжел, опасен и требует огромной выдержки. Вероятно, поэтому они были более хладнокровными и спокойными, чем соседние народы. Праздники свои они отмечали «без шуму и ссоры, <…> и если явится кто шумной или бранчливый, то тащат в воду и окунят, чтоб был смирен». Ижора были храбры и преданы своей культуре, а также христианской вере, еще в Средневековье заимствованной у русских. До наших дней дошли традиционные черты ижорского характера: удивительное трудолюбие и стойкость, гостеприимство и сдержанная доброта.

Нельзя умолчать об исключительной привязанности ижоры к родным местам, гордости за свою землю. Великолепна была и старинная ижорская одежда. Она украшалась бисером, жемчугом и раковинами каури (их привозили с берегов Индийского океана!). Особенно нарядным был головной убор «саппано». Он был вышит золотыми и разноцветными нитями и имел длинный, доходящий до пят узорчатый хвост. Когда женщина шла по берегу моря или по высоким холмам, ветер раздувал «саппано», как парус.

Паруса рыбацких «лайб» на синем море, паруса женских «саппано» под синим небом и узкая золотистая полоса прибрежного песка между ними – это и была ижорская земля. Необычны были и дома. Поразительное сочетание черного от копоти, «бархатного» потолка и желто-медовых стен, мебели и деревянной  посуды производили чарующее, сказочное впечатление. Порой оно усиливалось и внешним видом дома: соломенные крыши сверху прижимались длинными жердями, верхние концы которых, перекрещенные над гребнем крыши, были оформлены в виде птичьих голов и носили название «харакат» (т.е. «сороки»). Вечерами на фоне заката ряды парных птичьих голов четко вырисовывались над каждым домом.

…мало радости и много бед

Еще в конце 1920-х – начале 1930-х годов можно было надеяться на лучшее – ведь тогда были созданы первые ижорские школы и учебники, ижорские сельсоветы и рыбацкие кооперативы. Ижорский язык учили в ленинградских институтах. Ветер с залива еще раздувал необычные головные уборы ижорских женщин и разносил повсюду древние ижорские песни. Но всё изменилось в одночасье.

В декабре 1937 года все ижорские школы были закрыты, учебники изъяты, учителя арестованы. В 1943 году представители ижоры были вывезены в Финляндию в качестве рабочей силы. По возвращении в СССР путь в родные деревни им был закрыт. В конце 1950-х годов с мест высылки вернулись далеко не все. Именно в это время появилась этническая скрытность ижоры, когда многие утаивали свое ижорское происхождение и, по возможности, в паспортах записывались русскими. Последняя перепись населения насчитала лишь 276 представителей ижоры по всей нашей огромной стране. Живут они в основном в деревнях Сойкинского полуострова и нижнего течения реки Луги. К северу от Невы, на родине Ларин Параске, ижоры давно уже нет. Последний старик, помнивший ижорскую речь, когда-то звучавшую в оредежских деревнях: Новинка, Чаща, Озерешно, Тарасино – умер в 1983 году. Не слышны более ижорские песни и в окрестностях Соснового Бора, а ведь там, по берегам реки Коваши (Хевааха), когда-то пелись древнейшие калевальские руны о сотворении мира из яйца утки, о ковке свода неба и появлении солнца.

Ижорский музей

Идея создания Ижорского музея возникла еще в конце 1980-х годов, когда стало понятно, что только музей способен поддержать память исчезающего народа. Ситуация сложилась уникальная: сам народ решил создать музей собственной культуры как средство самосохранения. В 1992 году местный рыболовецкий колхоз «Балтика» в поселке Вистино отдал будущему музею деревянное здание бывшей начальной школы. И мы начали «делать» музей. Мы – это местная жительница Наталья Чаевская (ныне – прекрасный директор, стараниями которой держится весь музей), Михаил Сметанин (в то время сотрудник областной  Дирекции музеев), художник Владимир Зернов и автор этих строк. Какое это было прекрасное время! Всё было в твоих руках: от создания деревянных рамок до идей вторичной фольклоризации народа! Появилась реальная возможность «выплаты долга» своему народу. Но из чего? Я вспоминаю десятки пыльных чердаков, темные, затянутые паутиной чуланы, порой даже подозрительно выглядевшие свалки на окраинах огородов. И  посеревшие бочки, и рассохшиеся кадки, и съежившиеся сапоги, и старые пыльные одежды, и развешанные на балках запутанные сети, и многое-многое другое.

«Можно? – А зачем? – В музей. – А кому это надо? – Вам. – А зачем? Это никому не надо». Так было вначале.

1 октября 1993 года музей открылся. Люди шли и не узнавали ни свои, казалось, прежде ненужные вещи, ни своих отцов и прабабок, устало смотревших на них со старых фотографий, не понимая, что их давнее прошлое – велико, а недавнее – прекрасно. Я видела, как менялись их лица, а потом и мысли. Еще в 80-х годах XX века ответом на вопрос о национальности обычно служили слова: «Отец у меня, к сожалению, ижора, мать тоже ижорка, но я – русская!» Теперь же слово «ижора» начинало звучать с гордостью. Такого результата я не ожидала: я видела своими глазами возникновение национального самоуважения. Один небольшой сельский музей («пусть даже очень хороший» – это не мои слова), тысяча старых вещей и фотографий изменили статус народа.

Сегодня

В 1994 году на волне перестроечного национального подъема было создано объединение ижоры Сойкинского полуострова «Шойкула». Вера в себя, радость этнического самоутверждения и надежда на многократно и отовсюду обещанную государственную поддержку делали свое дело. Члены общества регулярно собирались, вспоминали язык и строили планы. Тем более что Сойкинский полуостров и устье Луги попали в сферу федерального строительства: проект создания Усть-Лужского порта включал в себя и программу культурного возрождения ижоры (я сама ее  неоднократно писала), и программу исследования археологических памятников, и многая, многая...

Закончилось, как обычно: порт и всё сопутствующее строят – все «ижорские» планы забыты. Эти и многие другие «обломы» привели к печальным результатам: к осознанию целым народом того, что национальные идеи нужны только для поддержания чужих проектов. Были потери и «внутренние». Очевидный антимарксистский ответ на вопрос о роли личности в истории здесь приобрел явный вид: без лидера с определенной стратегической программой национального движения не будет. А программа должна включать в себя и культурную работу на местах, и обязательную работу с молодежью, и «фандрайзинг» (по-русски говоря, поиск средств на различные проекты), и создание местных экономических структур. Кроме того, для такой программы нужны профессионалы, хорошо образованные национальные кадры, причем с национальной, а не с личной экономической идеей в голове.

Шли трудные 90-е. Рыболовецкий колхоз почти разорился. Музей удалось сохранить благодаря его директору и переходу под крыло отдела культуры администрации Кингисеппского района. Почти вся национальная жизнь сойкинской ижоры стала заключаться в музее: там всё еще собирались ижорские старики. Но всё реже и всё в меньшем числе.

Правда, еще пели. Просуществовала года два очень хорошая песенная девичья группа (к счастью, одна девушка, воспитанная ижорской бабкой, знала родной язык). Как они пели! Но не было «раскрутки», кроме того девушки имеют «привычку» выходить замуж и рожать детей. А песни отодвигаются на второй план. К счастью, запели и в клубе деревни Логи. В районе певцов любят, но настоящей поддержки нет.

Умирает ли надежда?

Старики уходят в уже забытую ими ижорскую страну мертвых Калму. Ижорский язык как культурный слой древнего исчезнувшего царства, отложенный в кое-где сохранившихся ижорских учебниках 30-х годов XX века, в ученых статьях и словарях, лишь изредка золотой пылью взлетает над ижорскими деревнями. Ижорские песни разучивают как высочайшие образцы древнего финского пения в Академии Сибелиуса в Финляндии, но их уже не слышно на прибрежных холмах. Кажется, всё, как песок, уходит сквозь пальцы. Но есть хорошее присловье: «Смерть не всё берет, лишь свое берет».

Что она взяла, мы знаем. А что оставила? Оставила страсть человека к самопознанию, вечное стремление многих ответить на вопрос:
кто я? откуда? и зачем живу?..

В третьем тысячелетии создано Объединение ижоры и финнов в Усть-Луге, Общество ижоры и води и Центр коренных народов в Санкт-Петербурге. Собирается новое поколение. Почти не знающее язык, почти на помнящее своей истории, почти не умеющее жить как народ. Откуда идет эта вторая национальная волна, волна «потомков»? Спросите себя, как изменилась бы ваша жизнь, если бы вы узнали, к примеру, о том, что являетесь прямым потомком царя? Я думаю, что колоссально: вы бы иначе стали смотреть на себя в зеркало, у вас появилась бы другая походка, вы бы ходили в музеи и всматривались в потускневшие лица императоров и стремились изменить что-то в вашей по-новому бесценной жизни.

Это важно знать – что прошлое твоего рода велико. Отблеск этой славы светится и на твоем лице. Нам необходимо знать, кто стоит за нашей спиной, чья многовековая мудрость и талант сконцентрировались в нас. Мы ищем своего царя. Мы ищем ижору внутри нас.

Ольга Конькова,
старший научный сотрудник
Музея антропологии и этнографии
им. Петра Великого (Кунсткамера),
кандидат исторических наук

 
ЭТНО-АРТ

Танцующие с медведем. Группа "H-Ural"

 


 Наследники свердловского рока

Группа «H-Ural», исполняющая необычный микс из хантыйских и мансийских песнопений, гитарного рока и танцевальных ритмов, стала музыкальным открытием 2008 года. Казалось бы, екатеринбургская сцена видала всякое, но шаманы с бубнами, скачущие под утяжеленный драм-н-бейс, привели публику в изумление. Название группы произошло, как нетрудно догадаться, от названия хребта «Урал», а «Х» получилось от сокращения слова «хорошо». Возникшее в результате сочетание «хурал» созвучно монгольскому слову «собрание».

То, что группа появилась в Екатеринбурге, вполне закономерно. Сама география города (он находится на пересечении Уральского хребта и Транссибирской магистрали) будто располагает к смешению стилей и жанров. Неслучайно в конце 80-х на всю страну прогремел свердловский рок, сломавший привычные представления о жанре. «Мы варились в этом котле: на концерты «Чайф» ходили, бывало, по три раза подряд, наш клавишник Сергей Ялунин ездил в одном трамвае с Шахриным, Буба («Смысловые галлюцинации») учился со мной в одной школе, а Козлов из «Агаты Кристи» жил в том же доме, что и наш гитарист Люк», – вспоминает вокалист H-Ural Юван. Но кроме русского рока, естественно, музыканты пропитались мировой рок-классикой и андеграундом вроде восточногерманской «Feeling B». Именно эта группа сумела одной из первых смешать рок с фолком и электроникой.

Однако, помимо общих музыкальных пристрастий, будущих «хуральцев» объединял интерес к истории, археологии и этнографии. В составе археологической лаборатории Уральского университета ребята объездили с экспедициями весь Урал от Аркаима до Сосьвы, особенно полюбив Зауралье с его курганами.

«Пробой пера» для будущих участников группы стали полуподпольные панк-роковые проекты с говорящими названиями «Черная Дыра» и «Фурункул». Это было интересно, но не несло никакой новизны, а музыкантам хотелось создать что-то свое. В 90-е годы Юван на несколько лет уехал в Германию, где продолжил свои «рок-университеты», и вернулся оттуда с массой новых впечатлений. Идея создать фолк-роковый коллектив на основе музыки хантов и манси возникла у него пять лет назад. В это же время Сергей Ялунин увлекся электронной музыкой. Послушав его творения, Юван принял решение сделать проект тройственным, объединив воедино рок, таежные мотивы и электронику.

Казалось бы, современная музыка классифицирована вдоль и поперек, однако найти подходящий термин для своего творчества музыканты не смогли. Пришлось придумать свой – «электронный шаманский рок».

Медвежьи игрища

Значительную роль для фолк-роковых коллективов всегда играла и смысловая нагрузка. Большинство текстов H-Ural связаны с хантыйскими и мансийскими мифами и обрядами. Особое место занимают медвежьи игрища, которые являются главным праздником обских угров. Медвежий праздник у хантов и манси продолжается 4-5 дней. Здесь совершаются многочисленные обряды, исполняются сцены на мифологические и бытовые темы, звучит более трехсот песен.

В репертуаре H-Ural «медвежьих» песен пока только восемь. «Медвежий праздник» – открывающая песня цикла – рассказывает об обычае поклонения медведю. «Песня пробуждения» (по-хантыйски – «Нух киллтаты ар»), с которой начинается праздник, «будит» слушателя бодрым техно-ритмом, усиленным шаманским бубном. «Илы вухалты ар» («Песня о спуске медведя с неба») в ритме твиста повествует о том, как сын верховного бога Торума спустился на землю и стал прародителем медведей. «Миш ар» («Песня духа Миш») в стиле хаус исполняется от лица духа югорской реки Аган, который приветствует участников медвежьего праздника, призывает соблюдать правила поведения на святых местах и пляшет «удачу приносящий танец». Варганный мини-цикл «Нях арат» состоит из родственных русским частушкам трех шуточных песен, высмеивающих людские пороки. А завершает «медвежий» цикл этно-хип-хоповая «Колыбельная» –
«Ил вэлттаты ар». Эта песня должна звучать в конце каждого дня медвежьих игрищ.

Юван мечтает написать триста собственных «медвежьих» песен и устроить грандиозный фестиваль. «Здесь нам, как поется в песне «The Beatles», не обойтись без помощи друзей, например, группы «Ямра» из Ханты-Мансийска». Репетиция большого «медвежьего праздника» состоится в 2009 году: фестиваль «Этно-шабаш» соберет в Екатеринбурге ведущих уральских и сибирских мастеров этно-фьюжн, то есть музыкантов, смешивающих этнические и фольклорные мотивы с роком, джазом, электроникой и другими жанрами. Дата – 14 февраля – выбрана со смыслом: это будет День влюбленных в этно, а субботний день проведения праздника созвучен с изначальным значением слова «шабаш» – «суббота».

«Мы будем петь на ханты-английском»

С момента основания группы встал вопрос: «На каком языке петь?» Основным языком выбрали английский. Но при всем богатстве языка всемирного общения передать на нем уральский колорит удается не всегда. Кое-что пришлось оставить в первозданном виде. Так, хантыйская фраза «Илы вухалты ар» звучит гораздо органичнее, чем «Песня о спуске медведя с неба» или «The song of the bear coming down from the sky». Поэтому слова Сергея Ялунина «мы будем петь на ханты-английском» довольно точно обозначили языковые рамки коллектива. Правда, частенько Юван переходит и на «манси-английский», стараясь, впрочем, не мешать в одной песне хантыйские и мансийские слова.

А недавно в репертуаре группы появилась первая песня на хантыйском – «Вурна ар» («Воронья песня»). Так что, написав триста медвежьих песен и устроив настоящие медвежьи игрища, музыкантам можно начать готовиться к «вороньему празднику», ведь ворона тоже в почете у обских угров.

Единый народ

Юван вспоминает, что, когда в июне 2008 года группу пригласили сыграть на главной площади Ханты-Мансийска в рамках Всемирного конгресса финно-угорских народов, он вначале не поверил такой удаче. Ведь конгресс проводился одновременно с саммитом «Россия – ЕС», а это придало мероприятиям форума финно-угров особый статус. Тем не менее, всё оказалось серьезно: группа приняла участие в гала-концерте и дала серию интервью.

Концерт на Югорской земле был своеобразным испытанием: выступать пришлось на одной сцене с «исконными» ханты-мансийскими коллективами, среди которых Театр обско-угорских народов «Солнце» и этно-фолк-группа «Ямра». Но заводная музыка «хуральцев» и их предметные познания по культуре обских угров быстро побороли скептицизм.

«С ребятами из «Ямры» мы подружились и даже сыграли вместе пару композиций прямо на улице», – вспоминает Юван. Руководитель театра «Солнце» Ольга Александрова поделилась с «H-Ural» текстами народных песен. Музыканты из венгерского ансамбля «Yenisei» подарили Йолты Ку дан-мой – вьетнамский варган. Культурная общность финно-угров так поразила Ювана, что по приезде домой он написал песню «Единый народ», посвятив ее участникам конгресса и городу Ханты-Мансийску.

Легенда о Сорни Най

Широкие рамки «электронного шаманского рока» вскоре стали тесными для музыкантов H-Ural. Поэтому они с готовностью откликнулись на предложение Малого драматического театра «Театрон» организовать совместную постановку на мансийскую тему. Результатом стал спектакль «Легенда о Сорни Най», где визуальную часть обеспечивали артисты театра, а музыкальную – H-Ural. Премьера первой уральской этно-рок-оперы состоялась на телевизионном фестивале в Увате Тюменской области. Вряд ли все журналисты и официальные лица, уплетавшие лосятину в процессе таежного опен-эйра, осознавали, что они стали свидетелями рождения нового жанра. Но многие из них завороженно следили за приключениями легендарной «Золотой бабы», которую пытаются завоевать на протяжении веков.

Уральская раса

Ценителей исконной уральской культуры во всех ее проявлениях Юван называет «Уральской расой». Антропологический термин, обозначающий народы, находящиеся между европеоидной и монголоидной расами, «хуральцы» превратили в социокультурный. Новой общности посвящена отдельная песня – «The Ural Race». Участники группы представляют собой широкий спектр народов Урала. В них течет хантыйская, русская, мансийская и еврейская кровь, перемешанная не менее причудливо, чем музыкальные стили, которыми владеют ребята: фолк, рок, техно, драм-н-бейс, рэп, фанк. На каждом концерте к «уральской расе» присоединяется еще несколько человек. Одним нравится музыка, другим – экскурсы в историю родного края, которыми наполнены концерты H-Ural, третьим – заводные шаманские танцы.

Тотем – дятел

У каждого участника группы есть свой тотемный зверь-покровитель. У Ювана это заяц, у Люка – самого сильного участника группы – медведь. Маше Оленевой (Йолты Ку) и Саше Волкову (Поручику) долго думать о тотемной принадлежности не пришлось: их звери – олень и волк. Самой интересной оказалась история обретения зверя-покровителя Сергеем Ялуниным. Оказалось, что фамилия «Ялунин» имеет мансийское происхождение: «я лунг» по-мансийски – «лесной гусь». Таким образом, Сергей не только разобрался, каков его тотем, но и обнаружил в себе угорские корни.

На сцене роль медведя переходит к Ювану, когда он рассказывает о злоключениях сына Торума на земле. Не за горами время, когда в ансамбле появится «живой» ударник. «Наверное, его тотемом будет дятел», – шутят музыканты.

Кибердух и его виртуальные шаманы

Было бы неверно полагать, что, черпая вдохновение в мифах и обрядах хантов и манси, музыканты оторваны от современности. Например, действительность в виде проплывающих мимо оранжевых облаков также находит отражение в песнях H-Ural. Лирический герой Ювана – не наивный Маугли, а критически настроенный лесной человек, который восстает против издевательства над природой и поклонения «новым богам» – деньгам и власти. Подобно своим таежным собратьям, «хуральцы» готовы заглянуть в будущее: героями их песен становятся «кибердухи» и виртуальные шаманы. Они уверены: современные технологии не убивают исконную культуру, а придают ей новое звучание.

Михаил Клейн

 

УМНИЦЫ

Научные знания о земле Коми получают ребята на уроках "Надежды..."

Ученическое историко-краеведческое научное общество (УИКНО) «Надежда науки» появилось в Эжвинском районе города Сыктывкара в 1999 году и скоро отметит свой юбилей. Вначале это был, по сути, кружок на базе 37-й общеобразовательной школы, но сейчас это районное краеведческое научное общество под эгидой Центра детского творчества. О работе с ребятами рассказывает создатель и бессменный руководитель Общества – историк, педагог дополнительного образования, руководитель районного центра по гражданско-патриотическому воспитанию школьников и руководитель Музея боевой славы Татьяна Николаевна Канева.

Основные направления нашей работы – это экспедиционная и поисково-исследовательская деятельность. По результатам поездок и самостоятельных дополнительных исследований – поисков в архивах и библиотеках – ребята пишут научные работы. Члены нашего Общества выступали со своими докладами на республиканских и всероссийских конференциях и неоднократно получали там дипломы за первые и вторые места. Две наши девочки даже представили стендовые доклады в Гренобле, одном из крупных городов Франции.

В Обществе ребята занимаются археологией, этнографией народа коми и историческим краеведением, при этом большое внимание, конечно, мы уделяем истории родной земли. Республику Коми мы объехали практически всю: Удору, Усть-Вымский, Сысольский, Сыктывдинский, Троицко-Печорский районы… Не были, пожалуй, только на Крайнем Севере.

Поскольку мы занимаемся военно-патриотическим воспитанием ребят и тесно сотрудничаем с поисковиками –отрядом «Северная звезда», – члены нашего Общества выезжают на «Вахты памяти». Там мы находим места, где воевали наши земляки – слобожане, ведь Слобода – это поселение, с которого начиналась современная Эжва. Проводим мы и археологические раскопки – и не только в Республике Коми. Были мы и в Древнем Херсонесе, и на Вологодчине, и в Архангельской области. Сложно всё перечислять: Байкал, Владивосток, Уссурийск… Бывает, выезжаем по три-четыре раза за лето.

Собираем мы и этнографический материал – ездим по коми деревням. Кстати, все собранные материалы мы передаем в Коми научный центр, с которым постоянно сотрудничаем, как и со специалистами исторического факультета Сыктывкарского государственного университета. А интересует нас во время этих поездок история сел и деревень, местные легенды и предания. Последние три года мы проводили этнопутешествия в рамках проекта «Река Вымь – легендарные и исторические места» и опросили множество старожилов в деревнях по всему маршруту: мы прошли практически от верховьев реки до ее устья. Есть у нас задумка: обработать собранные материалы таким образом, чтобы ими могли пользоваться и туристы – гости республики, – и школьники на уроках краеведения.

Вообще, цель создания общества – приобщение школьников к культуре, традициям, прошлому коми народа. Мы стремимся показать, в первую очередь, детям городским, что есть стародавний деревенский мир, другая культура, не менее достойные уважения, чем те, к которым они привыкли. Важно сохранить у современного поколения коми этноса память о прошлом.

Сейчас в Обществе занимается тридцать человек. К нам приходят очень разные ребята из школ Эжвы – с шестого по одиннадцатый класс. Курс занятий состоит из трех лет обучения. Первый год – археология и этнография народа коми, второй – история Республики Коми, Сыктывкара и Слободы. А заключительный год мы предоставляем для самостоятельных научных исследований. Конечно, это не означает, что через три года ребята от нас уходят – к нашей работе подключаются даже студенты-историки, мои бывшие выпускники, для которых это продолжение образования, ведь они пишут на основе поездок и курсовые, и дипломные работы.

Конечно, радует, что интерес к родной истории у них не только не пропал – некоторые, вопреки утверждению, что «ученик не бывает выше учителя», уже учатся и в аспирантуре…

Так что «Надежда...» живет и действует, ведет научный поиск и помогает формированию кадров коми интеллигенции. Быть может, кто-то из наших выпускников будет большим ученым, быть может – нет. Но хочется надеяться, что благодаря этой работе культура нашего народа станет нам самим и ближе, и понятнее, и дороже.

Беседовал Олег Кублицкий

 

ОСТРОВА

"Неватас". Коми землячество на берегах Невы

Санкт-Петербург и далекий северный Коми край имеют давние связи. Уже в 1703 году по указу царя-реформатора Петра Великого для строительства города на Неве сюда была направлена первая группа коми крестьян. Позднее люд потянулись в столицу империи в поисках заработка, трудились на заводах, в услужении у богатых людей, призывались в армию, учились и даже заводили свое дело. Согласно переписи 1897 года, здесь проживало более двухсот человек, заявивших переписчикам, что по национальности они коми.

Поддерживая связи с родиной, помогая родственникам и землякам, сохраняя традиции национальной культуры, они положили начало формированию коми землячества на берегах Невы. Будучи столицей, экономическим и культурным центром страны, Санкт-Петербург играл громадную роль в научном изучении и экономическом освоении северного края Коми, в подготовке специалистов, ставших основой коми национальной интеллигенции.

Прошлое

Научное исследование Коми края было начато во второй половине XVIII века адъюнктом Императорской Академии наук Иваном Лепехиным, крупнейшим русским ученым, который в 1768-1772 годах посетил Коми край и познакомил научную общественность России с самобытной культурой и бытом народа коми.

В середине XIX века в Санкт-Петербурге начинает формироваться собственно коми национальная интеллигенция. Одним из первых в Петербурге поселяется Василий Латкин (1809-1867). Сын усть-сысольского купца, разбогатевший в Сибири на золотых приисках, он со своим зятем Михаилом Сидоровым основал Печорскую компанию для вывоза северного леса в Западную Европу по Северному Ледовитому океану. Он одним из первых поставил вопрос о необходимости освоения бассейна рек Печоры и Оби и вложил в это большую часть своего капитала. После смерти Василия Латкина дело продолжил Михаил Сидоров, который в 1868–1873 годах пробурил первые скважины на реке Ухта и начал промышленную добычу нефти. Внук Василия Латкина стал профессором права Санкт-Петербургского университета, депутатом I Государственной Думы.

Автор первой коми грамматики на родном языке Григорий Лыткин (1835-1907), уроженец Усть-Сысольска, в 1859 году закончил восточный факультет Санкт-Петербургского университета с золотой медалью за диссертацию по калмыцкому языку и литературе. Связь с организацией «Земля и воля» не позволила ему занять высоких должностей, и он всю жизнь работал преподавателем географии. Но именно он написал учебник по общей географии, ставший основным пособием для гимназий в дореволюционной России.

Главной научной работой Г. Лыткина стало изучение зырянского (коми) языка и перевод на него религиозных книг. Он установил звуковые нормы коми языка, которые используются и в настоящее время. В 1889 году в Петербурге вышла в свет книга Г. Лыткина «Зырянский край при епископах пермских и зырянский язык». Эта монография не являлась этнографическим исследованием как таковым, но содержащийся в ней материал - сказки, пословицы, песни, загадки - представляет интерес для этнографов и ныне.

Младшим современником и земляком Г. Лыткина был Каллистрат Жаков (1866-1926), родившийся в деревне Давпон под Усть-Сысольском в крестьянской семье. До 10 лет он не знал русского языка, а в 30-тилетнем возрасте поступил в Киевский университет, а затем перевелся на историко-филологический факультет Петербургского университета, где погрузился в интенсивную научную и общественную деятельность. К. Жаков стал признанным специалистом в области финно-угорской этнографии и лингвистики. Особое внимание К. Жакова, помимо философии и литературной деятельности, привлекала этнография его родного народа коми. Неслучайно в 1901 году Русское географическое общество наградило его малой серебряной медалью именно за сообщение «О зырянах». Из этнографических работ К. Жакова о коми можно отметить «Этнологический очерк зырян», «Языческое миросозерцание зырян»,
«Историко-статистический очерк зырянского населения». Большое количество этнографического материала содержится в многочисленных беллетристических рассказах К. Жакова. Основные интересующие его вопросы касались преимущественно древней истории и культуры народа коми: вопрос о Биармии, территория древней Перми, языческие верования. Выдающийся сын коми народа создал собственную философскую систему – лимитизм. В 1898 году знаменитый психиатр Владимир Бехтерев пригласил его преподавать в только что открытый Психо-неврологический институт – первое частное высшее учебное заведение России, в котором был открыт внесословный прием.

Свои дни К. Жаков окончил в Риге, куда перебрался из Петербурга после победы большевиков в России. В 1907 году во время путешествия по Коми краю К. Жаков встретил «смышленого молодого человека» Питирима Сорокина (1889-1968) и пригласил его в Петербург, обещая
оказать помощь. Так в столице Российской империи оказался человек, который позднее стал крупнейшим ученым XX века, основоположником американской школы социологии. Уже в студенческие годы П. Сорокин занимался наукой, публиковал работы по коми этнографии, начинал увлекаться социологией. Основу этнографических интересов П. Сорокина представляли ранние формы религии коми и духовная культура в целом. В начале XX века он опубликовал ряд статей на эту тематику: «Пережитки анимизма у зырян», «Современные зыряне», «К вопросу об эволюции брака у зырян», «К вопросу о первобытных религиозных верованиях зырян». Фактический материал, использованный ученым в своих этнографических работах, в том числе его собственные наблюдения и записи, представляют интерес и для современных исследований, хотя ряд его теоретических построений сейчас устарел.

Впоследствии П. Сорокин вступает в партию эсеров, активно пропагандирует их политические взгляды, сотрудничает с эсеровскими изданиями. Между Февральской и Октябрьской революциями П. Сорокин был секретарем Александра Керенского, что впоследствии послужило поводом для его конфликта с советской властью. Но в 1918 году П. Сорокин отказывается от политической деятельности, и ему разрешают организовать Социологический институт при университете. И всё же в 1922 году в числе многих крупных российских ученых он был выслан за границу.

В советский период тысячи молодых людей из Коми получали образование в Ленинграде. Специалисты с бесценным практическим опытом возвращались затем на родину. Этот интенсивный обмен происходит и сегодня, формируя современный образ коми землячества. В настоящее время в Санкт-Петербурге и Ленинградской области проживает чуть больше трех тысяч человек коми национальности. Людей же, чья жизнь и работа связаны с Республикой Коми, в Санкт-Петербурге неизмеримо больше.

Настоящее

Коми землячество «Неватас» возникло в Петербурге в 1991 году на волне демократических преобразований и общего интереса к своей «малой родине», к отцовской культуре. Создание землячества во многом было определено ростом национального самосознания выходцев из Коми и стало откликом на появление в Сыктывкаре общества «Коми котыр». В это время несколько петербуржцев, выходцев из Коми края, задались вполне обыденной целью: чаще встречаться в кругу земляков, где можно говорить на родном языке, обсуждать волнующие вопросы развития страны и республики. Инициаторами создания землячества стали известный кинорежиссер-документалист Михаил Дмитриевич Игнатов и художник-дизайнер Клара Николаевна Тренькина. Первые встречи проходили в квартире М. Игнатова на Мойке, которая скорее была похожа на музей коми культуры, чем на обычную питерскую коммуналку. Повсюду стояли предметы старинного коми быта: прялки, сундуки, изделия из капа и бересты, народные инструменты, самотканые полотенца, традиционная одежда. Тысячи каких-то мелочей, множество фотографий и различных документов лежали на столах и подоконниках...

Всё это М. Игнатов собирал в своих командировках и привозил в Ленинград. В общем, атмосфера была романтическая, творческая, вдохновенная. Мы все искренне хотели, чтобы в Северной столице люди больше узнали о Коми крае, его людях, традициях и культуре, стремились сделать крепче связь с родной землей всех живущих в Петербурге выходцев из Коми. В конце 1991 года было
проведено учредительное собрание. А 15 января 1992 года землячество было утверждено управлением юстиции Ленгорисполкома.

За 15 лет существования, как у любой организации, у «Неватаса» были спады и подъемы. Но с конца 1990-х годов общественная деятельность землячества становится регулярной. Этому способствовали два обстоятельства: с одной стороны, поддержка коми диаспоры, которую стали оказывать Министерство по делам национальностей Республики Коми и созданное в 1996 году Представительство Республики Коми в Северо-Западном регионе Российской Федерации, с другой, – формирование системы взаимодействия национально-культурных обществ с представителями органов власти в рамках программы толерантности Правительства
Санкт-Петербурга.

Сегодня коми землячество «Неватас» - одно из наиболее активных национально-культурных обществ Санкт-Петербурга. Землячество стало реальной общественной силой, консолидирующей коми диаспору, и центром притяжения для всех петербуржцев, связанных с Республикой Коми. Среди членов землячества – люди разных возрастов, национальностей и профессий: студенты и ветераны, коми и русские, деятели науки и культуры, профессора и предприниматели, врачи и рабочие.

Есть тут и те, кто родился в Коми и для которых землячество – это ниточка, связывающая их с родной землей. Есть такие, кто многие годы трудились на Севере, создавая основу промышленного, интеллектуального и культурного потенциала республики. Всех их объединяет любовь к Коми краю, чувство сопричастности к событиям, происходящим в республике, искреннее желание быть полезными, живой интерес друг к другу.

Люди

Среди тех, кто много сделал для формирования землячества, следует отметить не так давно ушедшего из жизни народного художника России и Республики Коми Энгельса Козлова. Он всегда живо интересовался жизнью землячества, с удовольствием встречался с земляками, молодежью, студентами, рассказывал не только о своем творчестве и творческом пути всего военного поколения ленинградских художников. Выставки его работ, неоднократно проходившие в Представительстве республики, неизменно вызывали огромный интерес земляков. Среди активных членов землячества - профессор двух университетов - Сыктывкарского и Санкт-Петербургского - Валентина Бызова. Несмотря на колоссальную занятость, она всегда находит время, чтобы встретиться с земляками. Ее научные исследования особенностей этнопсихологии, озвученные на собраниях землячества, помогли очень многим студентам из коми глубинки быстрее адаптироваться в современном мегаполисе.

Всегда очень интересно и тепло проходят встречи земляков с замечательным поэтом, питерским усть-цилемом Олегом Чупровым.Лауреат многих литературных премий, автор величественных слов гимна Санкт-Петербурга, он к тому же замечательный рассказчик. Его стихи, пропитанные глубоким чувством любви к родному краю, всегда вызывают живой отклик в сердцах земляков. Можно назвать еще десятки фамилий, благодаря которым землячество живет и развивается. Это Валентина Зезегова - летописец «Неватаса». Она создала целый сериал о жизни землячества, наладила связь с другими финно-угорскими диаспорами Санкт-Петербурга, стала инициатором создания самодеятельного коллектива коми песни «Дзоридз» («Цветок»), который сегодня с успехом участвует во многих межнациональных
фестивалях, праздниках и встречах. Это Елена Иванова, собравшая вокруг себя питерских коми студентов. Во многом благодаря ее активной жизненной позиции в деятельность землячества включились десятки молодых людей, сформировалось молодежное крыло
землячества.

Всё началось на севере Руси, в Яренском уезде Вологодскойгубернии, среди народа Коми,или зырян. Там, в селе Турья, я родился 21 января 1889 года…Я рад, что прожил детство вэтой девственной стране. Дажесейчас, если бы мог выбирать, яне променял бы ее на самую цивилизованную среду обитания всамом лучшем жилом районе самого прекрасного города в мире.Коми народ составлял социальную и культурную среду, в которой я вращался. В то время этанародность насчитывала около180 тысяч человек. Физическиэто были рослые, сильные и здоровые люди… с лингвистическойточки зрения они имели собственный язык, относящийся кугро-финской семье, и почтивесь коми народ говорил по-русски, владея вторым языком. Пограмотности они занимали третье место среди многочисленныхнародностей России (после обрусевших немцев и евреев).Коми были православными,но вместе с христианской религией всё еще сохраняли многиеверования, легенды, ритуалыдохристианских, языческих культов. Каждая из этих религий вобрала в себя определенные верования и обряды другой, результатом чего стало своеобразное«языческое христианство» или«христианизированное язычество». Однако никакого противостояния между элементами двухрелигиозных культов не наблюдалось...

Александр Терюков,
председатель Санкт-Петербургского коми землячества "Неватас",
заведующий отделом Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РАН,
кандидат исторических наук

 

ЛОГОС

Вепсская поэзия очень молода. Ее отличает особая доброта, любовь к своему небольшому народу и желание сохранить то, что веками
накапливали их предки. Представленные в этом номере стихи Олега Мошникова, Нины Зайцевой и Валентины Лебедевой, в большинстве своем выполненные в народном стиле, – яркое тому подтверждение.

ВАЛЕНТИНА ЛЕБЕДЕВА


ОЛЕГ МОШНИКОВ

НИНА ЗАЙЦЕВА

 

 


ЭТНО-АРТ

Михаил Бурдин: главный шаман коми

Музыкант и композитор, народный артист Коми Михаил Бурдин и его фолк-группа «Зарни Ань» хорошо известны ценителям народной музыки в Коми. Ни одно из мало-мальски значимых мероприятий в республике не проходит без выступления Михаила Николаевича и двух его «золотых женщин»: жены – Любови Бурдиной – и солистки группы Наталии Тимушевой. Иногда то ли в шутку, то ли всерьез Михаила Бурдина называют «главным шаманом Коми». Говорят, что пока он не покамлает на Стефановской площади Сыктывкара, весна в республике не начинается.

Музыка Бурдина звучит не только в Коми. Мне довелось наблюдать, как участницы конкурса красавиц в Коми-Пермяцком округе дефилировали под музыку с диска Михаила Бурдина.

Юбилейная «тусовка»

18 августа 2008 года Михаил Николаевич отметил свое 60-летие. Правда, юбилейный концерт на сцене республиканской филармонии прошел несколько позднее самой даты. Как признался сам юбиляр, он хотел, чтобы мероприятие не было скучным, а превратилось в «тусовку». По мнению зрителей, это получилось. Пришли только те, кто по-настоящему любит музыку «Зарни Ань» и коми культуру.

Как обычно, выступление Бурдина прошло с аншлагом, а в зрительских рядах преобладала молодежь. Во время концерта поклонники узнали много нового о любимом артисте. Будущий музыкант, исполнитель коми народных песен родился в корткеросской деревне Зулoб. В пять лет он мастерски освоил гармошку, и вскоре без гармониста Миши Бурдина не обходилась ни одна деревенская свадьба или вечеринка. Когда Михаил учился в восьмом классе, в Зулoб в фольклорную экспедицию приехал композитор, преподаватель республиканского музучилища Прометей Чисталёв. Послушав игру талантливого гармониста-самоучки, он рекомендовал тому учиться музыке. После этой встречи паренек, «не спросясь родителей», «в кирзовых сапогах, на грузовике» отправился покорять столицу Коми.

После окончания училища по классу баяна Михаил Бурдин получил диплом Ленинградской консерватории имени Н. Римского-Корсакова, окончил аспирантуру при консерватории и прошел стажировку в Северном русском хоре. Затем он вернулся в Сыктывкар, где устроился солистом-инструменталистом в филармонию. Михаил Бурдин может играть на всех национальных инструментах.

Он мечтал создать в Коми театр музыкального фольклора, но мечта в реальность так и не воплотилась. Однако он стал одним из организаторов республиканского музыкально-драматического театра фольклора и двух фольклорно-этнографических ансамблей: «Парма» и «Зарни Ань». Юбилейный вечер в филармонии начался с выступления ансамбля «Зарни Ань». Прозвучала музыка со второго по счету диска группы «Ен Нырд». По словам Михаила Бурдина, он готовил этот альбом в стиле хард-рок с элементами коми традиционной музыкальной культуры. Но затем концепция диска изменилась, и музыка стала «языческо-шаманской».

Во время представления звучали варган, бубен, сигудoк и другие традиционные музыкальные инструменты коми народа. Помимо этого певец продемонстрировал технику горлового и гортанного пения. Затем юбиляр «вышел» из облика шамана, переоделся в обычный костюм с галстуком и стал принимать поздравления и слушать выступления своих гостей.

Продюсер Михаила Бурдина Дмитрий Дик сообщил зрителям, что композитор и музыкант – «материальный вампир и энергетический донор». «Я знаю его 12 лет, за это время у меня выпали волосы, а у него – только молочные зубы, – пошутил продюсер. – Он где-то закопал Золотую Бабу и периодически ездит к ней потирать бока и получать в дар что-то нематериальное».

«Reeddu Reeddu»

За полгода до юбилея, весной 2008 года прошла презентация диска Михаила Бурдина «Ен нырд». Как рассказал нам музыкант, название диска в переводе с коми значит «Священная гора». Это та гора, где во время всемирного потопа спаслись люди, где они сохранили свою культуру. «Я нигде не слукавил, не схалтурил, – рассказывает автор диска. – Все коми музыкальные традиции были сохранены. Современная обработка их не испортила».

После концерта прозвучала мысль, что мелодии Михаила Бурдина как нельзя лучше представляют коми музыку за рубежом, например, на ежегодно проходящем в Норвегии фестивале «Reeddu Reeddu» («Шторм на берегу»). На этом фестивале «Зарни Ань» выступила на одной сцене вместе с австралийскими аборигенами, тувинскими мастерами горлового пения и саамскими йойкерами. Михаила Бурдина поразил звук австралийской трубы диджериду. И после возвращения в Сыктывкар он решил пополнить свой музыкальный арсенал этим инструментом. Настоящие диджи нерукотворны: в засушливый период в поисках сока термиты выгрызают сердцевину эвкалипта. Остается лишь отыскать эти «заготовки». У нас эвкалипты не растут, и термиты не бегают. Поэтому Михаил Николаевич задумал изготовить дидж из другого материала.

На фестивале в Норвегии Михаил Бурдин попросил тувинцев приоткрыть некоторые секреты горлового пения. Сам он тоже владеет этой техникой, правда, в северо-уральской манере. Тувинский мастер отметил, что у коми коллеги свой «свежий голос» в горловом пении.

Сюрреалист в музыке

В творчестве Михаила Бурдина можно выделить три разных по звучанию и по стилю пласта. Во-первых, это этнографическая музыка, во-вторых, живая инструментальная музыка, но уже в современных ритмах и музыкальных фактурах. И третий пласт – национальный вокал и народные инструменты, звучащие на фоне электронной музыки. На Западе считается, что именно это направление перспективно для национальных культур, это музыка будущего – этнофутуризм.

В канун юбилея мы поговорили с артистом о его творчестве.

– Михаил Николаевич, то, что Вы играете – это этнофутуризм?

– Не совсем так. Я не этнофутурист и, честно говоря, хотел бы быть сюрреалистом в музыке. А у меня традиционная музыка, «скрещенная» с клубной.

– А в чем смысл этого гибрида?

– Свести воедино традиционную и современную музыку я хочу потому, что сегодня повсеместно идет полное отрицание национальной культуры и звучит очень мало коми песен. Аутентичных же, которые сохранили бы в себе все языковые и этнографические особенности, сейчас вообще не услышать. А ведь дошедшие до нас старинные песни в свое время являлись настоящими шлягерами. Сейчас они не имеют той «шлягерности» и яркости. Чтобы спасти эти песни, нужно их осовременить.

– То есть Вы решили пойти по пути, некогда опробованном в Мордовии рано ушедшим из жизни Владимиром Ромашкиным и его известной фолк-группой «Торама»? Чтобы пробудить интерес у молодых эрзян и мокшан к своему языку и культуре, он записывал даже рэп на этих языках. И эти записи в республике пошли «на ура».

– У меня тоже есть коми рэп про народное гуляние. Но пишу я не столько для ног, сколько для ума. А Володя Ромашкин был одним из самых близких моих друзей. Я и «Парма» вдохновили его на создание «Торамы». Мы познакомились в Финляндии на музыкальном финно-угорском фестивале в начале 1990-х, когда Владимир был никому не известным исполнителем. У него было много вопросов, у меня – много ответов. Через пару лет после нашего разговора появилась «Торама». То есть я стал «крестным» отцом ансамбля.

– Почему же в таком случае именно «Торама», а не «Парма» прославилась в Европе?

– Мордва по характеру более пробивные и энергичные, чем коми. Вот и Ромашкин оказался проворнее в раскрутке своего коллектива. Он был невероятным авантюристом, и для него не существовало никаких преград. Он мог посадить свой коллектив на велосипеды и отправиться в зарубежное «турне», зарабатывая деньги концертами. Именно так он «завоевал» всю Западную Европу. У меня же не хватает авантюризма. Это сейчас, делая проекты, я думаю только о них, а раньше постоянно оглядывался на слушателей.

– А сейчас Вы не боитесь оторваться от народа?

– Здесь всё зависит от корректности подхода. Всю жизнь я работаю с фольклорным песенным материалом, и мне всегда хотелось сохранить основу в ее первозданности. Но то, что я буду делать вокруг основы, это мое личное отношение, мышление и взгляд на музыкальный материал. Я стараюсь осмыслить народную песню, а после оформить на свой манер.

– И народ Вас понимает?

– Я сочинил две пьесы интеллектуального рока: колыбельную по коми легендам и преданиям и «Вoрса олан» («Лесная жизнь»). И выступил с ними в глубинке. Слыша коми песни в рок-обработке, пожилые люди просто «торчали» от этого. А ведь они прожили достаточно долгую жизнь и на своем веку много чего повидали. Но они даже не могли представить, что эти песни можно так исполнять. Им понравилась внутренняя пружина и моя корректность по отношению к слову и музыке. После концерта мне сказали, что если песня постоянно звучит в традиционной аранжировке, то она уже надоедает и ее не замечают. Но, когда она зазвучит в новой интерпретации, то сразу заставляет «навострить» уши и настраивает на другое отношение к себе. Когда я признался, что являюсь композитором этих песен, они поразились. Моя главная задача в том, чтобы песня принималась как народная. Слушателдолжен сориентироваться в незнакомом
музыкальном пространстве, найти что-то свое, за что можно зацепиться. И я даю эту возможность.

– А в наших сельских районах еще остались самобытные ансамбли?

– Увы, их почти нет. Хотя я отметил бы прилузских чипсанисток из Черныша и Заречья. Нигде в мире больше нет такого. Есть неплохой коллектив в Нившере. В свое время гремел ижемский народный хор. Но сейчас они тоже поют авторские песни. Хотя и пытаются возродить ижемские импровизации. Но танцы... Там такой грохот стоит, словно гвозди в сцену забивают. Танцы уже абсолютно не ижемские. Обидно, что даже такие районы, как Ижма, начинают терять свое национальное «лицо»...

– Когда-то Вы сказали, что Вы единственный в республике, кто владеет игрой на сигудке? Как обстоят дела сейчас?

– Наверное, я по-прежнему единственный в Коми, кто профессионально играет на нем. Сигудoк, как и любой профессиональный инструмент, требует очень точной игры, и его надо осваивать много лет. Десять лет назад я вел факультатив в республиканском училище
искусств, учил играть на нем. Из своих учеников я отметил бы Александра Ветошкина.

– А кто Вас научил играть на сигудке?

– Никто не учил. Я закончил аспирантуру по классу балалайки. Играть на сигудке меня благословил Прометей Чисталёв. В 1987 году я впервые взял этот инструмент. Кроме того, я играю на балалайке, гармошке, гитаре, чипсанах, пoлянах, брунганах... Всего – около 15 инструментов.

– Традиционный символ русской музыкальной культуры – балалайка. Можно ли назвать сигудoк символом коми культуры?

– Отчасти. Но самые главные символы – это более древние пoляны и чипсаны, известные по летописям с XIV века...

Артур Артеев

 


ГАЛЕРЕЯ

 

 

 

 

ПОРТРЕТ ЭТНОСА

Великое переселение совершили 120 лет назад коми-ижемцы

Более 120 лет в самой северо-западной части России, на Кольском полуострове, живут коми. В середине ХХ века был период, когда они совсем утратили контакты с родиной своих предков.

Тем не менее кольские коми сумели сохранить язык, многие характерные черты традиционной культуры и быта. В 1971 году в этом убедился известный ученый Л.Н. Жеребцов, первым из коми этнографов побывавший в экспедиции на Кольском полуострове. Он провел там два месяца, изучая расселение коми по полуострову, культуру и быт переселенцев, историю их появления в этих местах. Обстоятельнейший научный отчет, четыре альбома с фотографиями и цветными рисунками и серия публикаций содержат богатейшую информацию о кольских коми начала 1970-х годов. В том же году духовную культуру потомков переселенцев исследовал выдающийся коми фольклорист А.К. Микушев. В дальнейшем своеобразие кольских коми плодотворно изучали этнографы Н.Д. Конаков и О.В. Котов. В их книге «Этноареальные группы коми», а также в статье «Ижемцы в Мурманском Заполярье» читатель может найти подробное описание истории формирования и развития группы кольских коми вплоть до конца 1980-х годов.

В самом кратком изложении история кольских коми выглядит следующим образом. В середине 80-х годов XIX века группа коми-ижемских оленеводов, страдавших от нехватки пастбищ и массовых заболеваний оленей, решилась на беспрецедентное переселение с берегов Печоры на Кольский полуостров. Решение это принималось не наобум: некоторые коми в былые годы успели побывать в тех краях, подрабатывая на рыбных промыслах, и узнали, что на слабозаселенном полуострове достаточно места не только для местных оленеводов-саамов. Чтобы окончательно убедиться в том, что пастбищ хватит на всех, а эпизоотии* не свирепствуют, на Колу отправился коми-ижемец М.С. Терентьев из села Няшабож. По возвращении он убедил группу состоятельных оленеводов, что игра стоит свеч.

Легенда, которую и сегодня рассказывают в коми селениях Кольского полуострова, гласит, что первыми вдоль берега Северного Ледовитого океана двинулись Филиппов из села Ижма, Рочев из Гама и Терентьевы из Бакура и Няшабожа со своими семьями. Ученым удалось уточнить данные о первых поселенцах. Возглавили поход П.И. Рочев и И.Н. Терентьев из Бакура. К ним присоединились С.Я. Филиппов, уже знакомый нам М.С. Терентьев с братьями, Ф.В. Канев, ненец А. Хатанзей и другие. С собой переселенцы взяли несколько тысяч оленей и самое необходимое имущество. Со всем остальным нажитым добром пришлось расстаться. Хорошо, коли удалось его продать, а коли нет – оставили родичам, не решившимся на долгое и опасное путешествие.

Началось переселение зимой, когда снежный покров, укутавший землю, позволил тащить тяжело загруженные нарты. К тому времени, когда путешественники со своими обозами преодолели огромное расстояние вдоль побережья, наступила весна. Но Кандалакшский залив Белого моря был еще покрыт льдом, и ижемские коми рискнули пересечь его и наконец-то ступили на землю Кольского полуострова.

Немало времени ушло у них и на выбор места жительства. Ижемцы несколько месяцев кочевали по Кольской земле, выбирая, где бы поселиться. Наконец зимой 1887 года они осели близ Ловозера – древнего селения саамов. Последние поначалу недоверчиво отнеслись к пришельцам. Но коми, пообещав не трогать саамских рыболовных угодий, а бедняков одаривая оленями, добились согласия аборигенов на свое поселение. Этнографы установили, что первыми получили официальное разрешение жить в Ловозере и быть его полноправными обитателями И.Н. Терентьев, С.Я. Канев и Ф.В. Канев со своими семьями. Произошло это 10 мая 1887 года. Остальным шестидесяти пяти переселенцам пришлось ждать своей очереди. Через восемь лет в Ловозере официально числились 76 коми, в основном – первопоселенцы и родившиеся уже на Кольской земле дети. Жизнь ижемцев на полуострове была отнюдь не легкой: к обычным трудностям оленеводческого быта добавлялись еще и различные ограничения властей. Сложности возникали, например, с разрешениями на строительство домов. Пришлось пускаться на хитрости. Например, уже знакомый нам владелец многочисленных оленей И.Н. Терентьев оформил свой дом не на себя, а на местного жителя-саама. Каким-то образом выкручивались и остальные.

Сведения о житье-бытье переселенцев дошли до родины и, видимо, поначалу не слишком вдохновили оставшихся в родных пенатах. Во всяком случае, до второй половины 90-х годов новых миграций на Колу не было. И только страшная эпизоотия сибирской язвы в 1896 году вынудила многих ижемцев и примкнувших к ним ненцев тронуться в сторону Белого моря. По переписи 1897 года в Кольском уезде числилось уже 117 коми, из них 66 мужчин и 51 женщина. В конце XIX-начале XX века сюда прибыли – кто пароходом, а кто кочуя со стадами – новые ижемские переселенцы. По данным этнографов Н.Д. Конакова и О.В. Котова, в 1915 году в Ловозере жили уже 493 коми.

С ростом численности коми на Кольском полуострове возникали и автономные коми селения, часть которых существует и в наше время. Первой в 1917 году возникла деревня Ивановка. По местному преданию, ее основал Иван Рочев (об этом писал Л.Н. Жеребцов). Н.Д. Конакову и О.В. Котову удалось найти сведения о том, что первопоселенцем этой деревни был Иван Артеев. В течение следующего десятилетия на карте Кольского полуострова появились две коми-ижемские деревни: Красная Щелья (Краснощелье) и Каневка, а также деревня Оксино – «тезка» селения Оксино в самых низовьях Печоры, где поселились ненцы, а позднее и коми.

Главным занятием кольских коми было, конечно, оленеводство. Они занимались им так успешно, что спустя некоторое время местные оленеводы-саамы стали перенимать их опыт. У саамов олени всё лето паслись без всякого надзора, и только осенью ценой немалых усилий их собирали в стадо, причем часть оленей пропадала, прибивалась к другим стадам. Часто «беспризорных» оленей просто забивали и съедали. В отличие от саамов, ижемские пастухи пасли и охраняли стадо круглый год. Затраченные усилия коми вознаграждались большей прибылью. Мясо, шкуры, замша, шерсть пользовались огромным спросом. Предприимчивые ижемцы умудрились наладить прямые торговые связи с норвежцами, финнами, шведами. Иные норвежские купцы добирались до самого Ловозера, дабы на месте закупить ставшую популярной продукцию кольских коми оленеводов.

Оленеводством дело не ограничивалось. Ижемцы держали коров, выращивали в своих огородах традиционно популярные в Коми крае репу, брюкву и постепенно вытеснявший их картофель. Правда, попытка сажать зерновые окончилась неудачей. Охота и рыболовство стали играть в жизни переселенцев гораздо меньшую роль, чем ранее. Печора с ее рыбными богатствами осталась в прошлом. А рыбу, что ловилась в местных речках, коми предпочитали просто покупать у саамов: они не считали нужным тратить время на ее ловлю в ущерб оленеводству, дававшему основные доходы. Охотой коми тоже занимались лишь для того, чтобы как-то разнообразить свой рацион.

Происходившие в стране события, естественно, оказывали свое влияние на жизнь кольских коми. Сменялись поколения, те, кто помнили родину предков, уходили из жизни, а уроженцы Кольской земли знали о Коми крае только по рассказам старших. Для них родиной был уже Кольский полуостров. Коллективизация сельского хозяйства, национальная политика Советского государства значительно повлияли на то, что в мононациональных селениях (коми, саамских и ненецких) стало складываться более разнообразное по этническому составу население. Политика ликвидации «неперспективных деревень» привела к тому, что перестали существовать Ивановка, Каневка и Оксино.

Однако и сегодня на Кольском полуострове в Ловозере и Краснощелье живут коми. В 1982 году там их насчитывалось 1209; проживало 162 коми семьи, 165 – коми-русских, 30 – коми-саамских, 11 – коми-ненецких семей и еще 37 семей, в которых один из супругов был коми. В начале XXI столетия численность кольских коми составляла около двух тысяч человек. Несмотря на то, что немало элементов их духовной и материальной культуры ушло в прошлое, кольские коми всё яснее осознают себя частью коми народа, и конкретно – ижемских коми. Представители коми народа на протяжении нескольких веков переселялись в разные части необъятной России, в нескольких регионах селились компактно и образовывали своеобразные этнические группы.

Сегодня некоторых из них, увы, уже не существует. А кольские коми живут, развиваются, поддерживают связи с Коми республикой. Мы живем далеко, но всё же мы близки друг другу.

Игорь Жеребцов,
доктор исторических наук
Места поселений коми-ижемцев
на Кольском полуострове

* Эпизоотия - широкое распространение заразной болезни животных.

 


ЗДРАВНАЯ

Колдуны и знахари народа Коми

«У нас без колдовства жить нельзя...»
Каллистрат Жаков, «Тювц»

Издавна значительную роль в жизни коми играли избранные люди, способные устанавливать контакты со сверхъестественным миром. Называли их тунами, колдунами или еретниками. Они обеспечивали удачу на охоте, искали пропавших людей и вещи, толковали сны, предсказывали будущее и лечили болезни. Выступали они и в роли руководителей обрядов, а также блюстителей норм традиционной морали. Несмотря на то, что христианство пришло в Коми край еще в XIV веке, народ сохранил под внешним слоем православия и атеизма
обширный пласт древней языческой культуры, где магические действия, ритуалы и по сей день составляют органическую часть жизни.

В мире духов

К сожалению, в перестроечное и постперестроечное время, когда появилось множество «народных врачевателей, целителей, шаманов», народная магия и медицина были серьезно дискредитированы. Люди, ничего общего не имевшие с народными традициями, преследовали чисто меркантильные интересы или же пытались самоутвердиться, реализоваться. Вместе с тем в деревнях, где существует достаточно строгая общественная «цензура», сохранилась традиционная магия.

По своему могуществу коми колдуны располагались в своеобразной иерархии. Одни просто обладали знанием правил, по которым можно «обратиться за помощью» к потусторонним силам или нейтрализовать их вредоносное влияние. Деятельность их проходила под «контролем» общества и, как правило, не вызывала страха и конфликтов. Могущество других объяснялось их близостью к миру духов. Считалось, что знание и сила получены таким колдуном непосредственно от духов или добыты в сверхъестественном мире. Их возможности часто оценивались окружающими отрицательно.

Сохраняя особое положение в качестве посредников между миром людей и миром духов, колдуны в обыденной жизни мало чем отличались от своих односельчан: также копали огороды, охотились, рыбачили. Они могли быть людьми общительными и доброжелательными или замкнутыми и высокомерными.

Передача знаний

Передача знаний колдуна происходила в процессе повседневной деятельности. Преемник обычно выбирался из числа ближайших родственников не моложе девяти лет. Перед началом обучения с него брали три обещания: он обязывался передавать все полученные знания младшему по возрасту, не делать их предметом хвастовства и источником обогащения, не использовать их во вред людям. Существовали целые династии знахарей и колдунов. Однако замкнутой касты языческих жрецов-магов у коми не было, и любой человек мог изучить все эти практики, сдать своеобразный экзамен и стать колдуном. Правда, наследственный врачеватель считается более успешным. В коми деревнях известны семьи, где в пяти поколениях имелись признанные среди населения лекари.

По описаниям этнографов, посвящение в колдуны у коми сопровождалось особыми ритуалами. Посвящаемый отрекался в лесу от христианского Бога, расстреливая из ружья причастие. Затем учитель вел его в полночь в баню. Туда приходила красная собака и отрыгивала на пол пищу, которую посвящаемый должен был вылизать. Только после этого начиналось обучение. По другим сведениям, для приобретения колдовской силы необходимо было найти черную кошку и в полночь опустить ее в бане в кипящую воду. В это время в окне бани показывалось лицо с огненными глазами. Если человек не пугался, то это страшное существо заходило и учило его искусству колдовства. Самого большого могущества достигал тот, кто добывал колдовские травы, растущие под водой в омутах. Рядом с травами находилось шило: задевший его оставался на дне омута. Посвящаемый должен был опуститься в три омута, избежав опасности задеть шило, достать травы. Проделав это, он обретал сверхъестественную силу. Получив вместе с силой колдовские знания, колдун приступал к выполнению своих задач.

Иногда демонстрируя свою мощь, знахари показывали разного рода чудеса. Одни из них проглатывали острые предметы, жгли тело огнем, не причиняя себе вреда. Другие показывали «фокусы выпускания воды»: в избе внезапно появлялась вода, которая прибывала так быстро, что присутствующие вынуждены были спасаться в верхних частях избы. На воду прилетали утки и кормились. Столь же внезапно всё исчезало. Такие действия подтверждали могущество колдуна и укрепляли его авторитет.

Шева

В быту коми сталкиваются с колдовством, связанным с насыланием порчи-шевы и лечением от нее. Шева – это болезнь, которая является неким живым существом-духом, обычно предстающим в виде ящерицы. Шева может передаваться со стаканом воды, молока или любой другой жидкости, через твердую пищу или просто на расстоянии без видимого контакта. Попав в тело человека, она начинает расти и примерно через год может заговорить или начать икать – тогда сознание человека отключается. Если не заметить появление у человека шевы сразу и не обратиться за помощью в ее изгнании к доброму колдуну, избавиться от нее будет невозможно. Лечение испорченного ведется теми средствами, которые шева не может перенести: например, окуриванием табачным дымом или выпариванием в бане. С медицинской точки зрения, шева – это невротическое расстройство, проявляющееся в возможных истерических припадках, чревовещании, особых прихотях, раздвоении сознания и так далее.

Как рассказала старший научный сотрудник сектора этнографии Института языка, литературы и истории Коми научного центра УрО РАН
Ирина Ильина, в одной из ее поездок ей пришлось столкнуться с шевой. «Это произошло в первый же год работы, – вспоминает она. – В деревне Троицк разговаривала с бабушкой о средствах лечения, и когда спросила ее, знает ли она, как излечить от шевы, другой, очень высокий, голос произнес: «Что это она спрашивает... и-и-и-и?...» Бабушка ничуть не смутилась, захлопала себя по груди и своим голосом продолжила: «Вот только о ней заговорили, она тут как тут». Впечатление, конечно, странное, но, с точки зрения окружающих, нестрашное. Эту бабушку очень ценили... как лучшую няньку в деревне».

Тандзьo Марья

В этом году вышла в свет научная монография Ирины Ильиной «Традиционная медицинская культура народов Европейского северо-востока. Конец XIX – начало XX веков». Это первое обобщающее исследование традиционной медицинской культуры северных русских, коми и ненцев. Народная медицина и магия связаны воедино, поэтому особое внимание в книге уделено личностям и практике народных врачевателей как главных носителей традиционных медицинских знаний.

В своей книге исследовательница среди прочего рассказала и о культе народной ижемской целительницы Тандзьo Марьи (Марии Фёдоровне Рочевой). Когда-то у нее лечилась моя тетя из села Сизябск Любовь Канева. Самому мне довелось побывать в доме, где жила Тандзьo Марья (сейчас в нем детский сад), и на ее могиле. Жила целительница – почти сто лет – с 1866 по 1962 год – в селе Гам. Дочь оленевода, выросшая в тундре, она под руководством отца изучила анатомию, приобрела навыки оказания ветеринарной помощи: вправляла вывихи, лечила растяжения, помогала при отеле. С восемнадцати лет Марья начала практиковать на людях. Отличаясь особой наблюдательностью, хорошей памятью, имея сильные чуткие руки и твердый характер, она достигла большого мастерства и получила признание населения не только Ижмы, но и всей Средней Печоры.Считается, что фотографии Тандзьo Марьи, земля с ее могилы, прикосновения к ее кресту обладают лечебной силой.

У ижемцев сформировался рациональный подход к медицине – лечить лишь то, что болит в данную минуту. Лечили в основном травмы – руками, травами, не применяя никаких заговоров. А Тандзьo Марья – и словом, с помощью неких магических формул. Возможно, поэтому ижемцы считали, что Тандзьo Марья обладает сакральными знаниями и особым даром. Говорят, что выделялась среди других ижемок и внешне (судя по снимку, у нее были ненецкие корни) и никогда при разговоре не глядела собеседнику в глаза. Марья рассказывала, что даже через окошко она способна определить, чем болеет человек. По ижемским представлениям, силу знахарю дает родная земля. Потомки Марии Рочевой сегодня живут в селах Гам, Мохча, Бакур и за Уралом. Но магические и целительские способности сохраняются только у тех, кто остался на родине.

Слепой знахарь

Такие люди, как болгарская прорицательница Ванга, всегда вызывали большой интерес. Многие хотят узнать, «что день грядущий им готовит». Еще большее количество страждущих хотят, не обращаясь к врачам, в одночасье исцелиться от всех болезней. Недаром в свое время в России целые стадионы подобных «чудаков» собирал Анатолий Кашпировский, а незабвенный Алан Чумак заряжал воду по радио и телевизору. Неистребимы желание людей верить в чудеса и готовность отдать последние деньги за сомнительную надежду.

Но есть среди знахарей и колдунов и настоящие целители, которые не берут за свои услуги деньги. Такие люди уверены, что через них действует сила Бога и наживаться на своем даре было бы просто грешно. С одним из таких целителей мне довелось пообщаться лично. Игорь Канев жил в небольшой ижемской деревне Диюр. Он умер весной 2008 года. Незадолго до этого мы встретились с ним. Много лет к нему за помощью шли жители деревень, расположенных по рекам Ижма и Печора. Про Игоря рассказывают, что он мог предсказать будущее, исцелить больного, делал «живую» и «мёртвую» воду и даже разгонял руками тучи над родной деревней. Игорь нигде не учился, но умел править спину, лечить гангрену и травмы. Причем чаще всего он лечил людей, беседуя с ними по телефону. Также он умел лечить на расстоянии животных, издалека он мог изгнать тараканов и мышей. Кроме того, от его молитв «обновлялись» старые иконы и свежела побелка на печках.

В тихом омуте

Найти Игоря Григорьевича Канева в Диюре оказалось несложно. На вопрос, где дом слепого Игоря, первая же старушка показала дорогу. Вообще-то родился он с хорошим зрением. Работал в совхозе и даже отлично рисовал. Но после травмы, полученной в 26 лет, перестал видеть. Сказался и диабет, которым Игорь страдал с детства. Прожил он около пятидесяти лет, но женат никогда не был и детей не завел. Жил в небольшом доме вместе с престарелой матерью, по соседству проживали его брат и сестра, подрастали племянники. С порога бросилось в глаза, что обстановка в доме Игоря более чем скромная: на пенсию по инвалидности богатства не наживешь.

Связь с миром – это приходящий помочь племянник, работающее радио и телефон. Многие обращались к Игорю за помощью именно по телефону. Но знахарь помогал не всем, а только тем, кого он видел своим духовным зрением. Когда Игорь ослеп, он, хотя и не был крещеным, от отчаяния начал молиться о том, чтобы Бог вернул ему зрение. И через восемь месяцев случилось чудо. Зрение пришло, но не телесное, а духовное. Игорь стал видеть Бога, души людей, места, в которых никогда не был, спрятанные вещи и множество того, что скрыто от обычных глаз. А началось это с того, что он увидел во сне молящегося безбородого длинноволосого старца в белом балахоне и в странной шапке с крестом – Серафима Саровского. Потом к нему во сне явилась Божья матерь и благословила слепого.

Духовидец

На мой вопрос, а видел ли Игорь Григорьевич Бога, он ответил утвердительно. Бог по его описанию выглядит так: «Волосы черные, длинные, на пробор. Лет тридцать пять, но без усов. Вначале глянул он на меня сердито, а потом уже нормально посмотрел. Рубашка без воротника и поверх что-то из мешковины. Стоял на одном колене и смотрел на меня».

«Когда человек рождается, у него есть два ангела: хранитель и спаситель, – рассказал мне слепой духовидец. – Они стоят как между людьми, так и между человеком и Богом. Ангел может показать мне, что с человеком что-то не то. Если другой человек за тебя молится, то он помогает твоему ангелу-спасителю. А как выглядят ангелы, не могу сказать. Они не как люди, не как лешаки, они какие-то иные. Если человек тяжело больной, но у него я вижу ангела, то я могу уверенно сказать, что человек жить будет».

Нектар и амброзия

После столь близкого общения с высшими силами начали происходить чудеса. Игорь снимал порчу, сглаз, проклятия, делал известную по сказкам и мифам «живую« и «мертвую» воду – нектар и амброзию. «Колдовства в этом никакого нет, но все секреты открывать не буду, – рассказывал Игорь. – Чтобы сделать «живую» воду, я обычную воду из колодца сорок раз переливаю и освящаю.

Такая вода может год и больше стоять и не портиться. Она полезна для глаз и снятия порчи. А чтобы сделать «мертвую» воду, я кипячу ее три дня подряд, молюсь, потом взбалтываю. И из «мертвой» воды сами собой появляются какие-то крупинки, а если ее долго держать, то в ней начинает расти что-то похожее на грибок. Впервые «мертвую» воду начал делать двадцать лет назад.

«Мертвая» вода также может стоять, не портясь несколько лет, и со временем она только набирает силу. Для того, чтобы она не портилась, ее нельзя пить из той бутылки, где она хранится. Когда у детей рыбки в аквариуме начали погибать, они добавили туда «мертвую» воду, и рыбки ожили. «Мертвая» вода заживляет, а «живая» – оживляет. От «мертвой» воды хорошо заживают все раны, затягивается язва желудка, понос проходит. А вот при запорах ее пить нельзя. Глаза и зубы можно ей излечить. А если умыться, а лицо не вытирать, то кожа становится по-детски мягкой и молодеет. «Живую» воду делаю как «общего пользования», так и «адресную» – по просьбе конкретного человека. В этих случаях, когда я молюсь над водой, то называю имя-отчество человека и болезнь, от которой нужно ему исцелиться. Когда «живой» водой у меня человек помоется, то дажесамая чистая и свежая вода синеет, желтеет, мутнеет. Это так с человека уходит болезнь, порча. Все удивляются. Некоторым даже страшно становится. Откуда эта грязь выходит? Не с тела же».

В поисках будущего

К знахарю часто обращались родственники пропавших без вести людей с просьбой помочь в поисках, и он указывал местонахождение погибших людей. «Пропал как-то парень из деревни Вертеп, – рассказывал Игорь. – Его родные пришли ко мне с участковым. И я сразу же увидел, что парень висит. Описал место в лесу, где увидел мертвого. И вскоре нашли того парня повесившимся на том самом месте, что я описал». Неоднократно находил утонувших в реке. Но обычно криминальные случаи Игорь не расследует, и, если человек потерял что-то, «хватив лишнего», тоже искать не будет. Хотя предмет найти может почти любой. «Как-то приходила бабушка из Щельяюра,– рассказал Игорь другой случай. – Плакала, что потеряли с дедом свою пенсию. Я посмотрел и увидел, что у них кто-то должен скоро умереть и его душа спрятала деньги. Через два дня у них умер племянник, и на сороковой день после его смерти деньги нашли на том месте, что я указал. Из Корткероса звонила женщина, спрашивала про мужа-милиционера, стоит ли тому ехать в Чечню. Я сказал, что не нужно, что у него опухоль, нужно лечиться. Так и оказалось.

Страшно говорить человеку, что он скоро умрет, а я вижу это в своих видениях. В будущее вообще страшно смотреть. Скажешь человеку, что его ждет, а он не верит. А потом предсказание всё равно сбывается. Это неизбежно, но получается, что я объявил приговор. Скажешь молодым, что они вместе жить не будут, – не верят, говорят о любви. Но пройдет год, два – и они разводятся. Лучше бы им этого не знать. Поэтому стараюсь такого не говорить и предсказывать только хорошее. Своего будущего я не знаю. Ангелы говорят, что награда будет. Но что за награда, мне неведомо».

Из жизни души

«Люди звонят или приезжают, – рассказывал Игорь. – После беседы у меня начинаются видения, и я вижу души тех, с кем разговаривал незадолго до этого. Я вижу души живых и мертвых. Причем многие из них умерли еще до моего рождения. Душа – или по-нашему – урес – это двойник человека. Поэтому через душу я могу увидеть и тело человека. И сидит душа не в теле, а ходит рядом. Душа и тело похожи, только тело умирает, превращается в прах, а душа живет вечно. Перед смертью человека она становится «громоздкой» – увеличивается в два раза. А на сороковой день после смерти тела она «возвращается» в свои размеры и уже такой и останется навечно жить рядом с нами. Но увидеть сразу душу сложно. Хотя иногда души показываются мне еще до встречи с человеком, а иногда «проявляются» во время беседы. Но встречаются и такие люди, у которых я не вижу души. А если ничего не вижу, обманывать не буду – так и скажу, что ничем помочь не могу. Если человек больной, нужно найти вначале причину болезни, а потом уже лечить. Врачи лечат человека, а у него сглаз, и болезнь всё время возвращается. А если бы врачи умели так же, как я, видеть сглаз и снимать его, то и лечили бы лучше». Сглаз или порчу Игорь снимал бесплатно, также не брал денег за то, что изгонял шеву.

Только от алкоголизма «кодировал» за деньги, потому что считал это не болезнью, а глупостью человека. Однако полагал, что, если воли у человека нет, то и лечить от этого бесполезно.

«Сглаз я определяю по глазам человеческой души. Они должны быть симметричными, – делился секретом знахарь. – А если один глаз прищурен или закрыт, то это значит, что человека сглазили. Мужчина сглазить не может, на это способна только женщина. Женщина может лишь подумать о ком-нибудь, посмотреть на человека – и уже невольно сглазить. Иногда она даже не виновата в этом, всё происходит независимо от ее воли. А есть еще вомизд – порча дурным словом. Это когда человек был здоров, удачлив, а потом его похвалил кто-нибудь, и всё – у везунчика начинается «полоса неудач». Вомизд можно определить по губам души человека. Если один уголок рта опущен или приподнят, то, значит, у человека порча. Шева, или по-ижемски – висян, – это когда человек начинает говорить или кричать не своим голосом. Мужчина говорит женским голосом, женщина – мужским. Пятнадцать лет назад я впервые изгонял шеву из одной бабушки. Хотя я молился у себя дома, а она была за несколько километров от меня, но ее шева зло бросалась на меня. Но потом я ее одолел, и шева ушла. Шева – это страдающая после смерти человека душа, она и выглядит, как обычная душа, только усохшая. Она не может найти себе приют и поэтому прилипает к другому человеку. Шевой может даже родная бабушка стать. Когда человек при смерти, и вокруг него собрались родные и близкие, шева может «выскочить» и «прилипнуть» к любому из них. Поэтому нужно молиться. Еще я изгонял бесов. Когда человек неожиданно тяжело умер или его убили и душа человека не была готова к смерти, она «идет бесом» и может поселиться в любом доме. И начинает швырять вещи, беситься, ломать всё подряд. И в этом доме умирают люди. Бесов можно победить только молитвами. Люди меня ничему не учили, меня Бог через видения всему научил. Видения – это не сон, потому что они бывают и тогда, когда я не сплю. Я сижу у себя дома, но одновременно вижу то, что делается за много километров вдали от меня. Моя душа «летает» в другие места, и я вижу то, что происходит, например, в Ижме или Сыктывкаре».

Игорь Канев уже умер, как и десятки его предшественников. Но до сих пор в коми деревнях и селах живут знающие, к которым, как и сотни лет назад, обращаются за помощью люди…

Артур Артеев

 


ЭТНО-МЕНЮ

Кухня обских угров

Национальная кухня – неотъемлемая часть исторического и культурного наследия любого народа. В последние годы национальные блюда стали одним из символоввозрождения финно-угорских народов. Ни один из традиционных праздников хантов и манси не обходится без них. Достойное место на столе у обских угров издавна занимали строганина из мяса и рыбы, блюда из птицы, бессолевые заготовки рыбы: юкола, шомух, жарено-сушеный чебак. В настоящее время хантыйские и мансийские традиционные блюда бытуют лишь в рыболовецких и оленеводческих бригадах, у жителей малых сел и в охотничьих угодьях. В полной мере навыки традиционного приготовления сохраняют люди старшего поколения. Однако важность традиционного питания в жизни людей очевидна. О его значении лучше всего сказал известный исследователь в этой области В.В. Похлёбкин: «Это подлинная концентрация кулинарного опыта за много веков, причем
опыта, учитывающего природно-географическую среду обитания и пищевое сырье каждого отдельного народа. Лучше и вернее такого опыта ничего быть не может.

Первое условие правильного питания – не слишком удаляться от своей национальной кухни». Традиции северной кухни нуждаются в бережном и внимательном изучении, сохранении и в творческом переосмыслении. С развитием туризма в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре национальным блюдам уделяется огромное внимание. Здесь есть, что показать и чем покормить гостей.

Многие кулинарные приемы, бытующие в бассейне Оби, предполагают тепловую обработку пищевого сырья. Это – «жарение», «запекание в золе костра», «отваривание» и «выпекание». Для первых трех необходимо так называемое «открытое тепло» - пламя и жар от угольев кострища, очага или чувала, тепло золы прогоревшего костра. Для «выпекания» нужна печь.

У хантов и манси сохранился древнейший способ тепловой обработки пищевых продуктов, предшествующий жарению – «опаливание», или «прогревание» над пламенем костра. Например, над пламенем костра обжаривают беличьи желудки с орехами, изредка – рыбу, так, что та остается полусырой.

Запекание в золе

Это приготовление пищи с помощью открытого тепла. Угли костра должны прогореть полностью так, чтобы осталась теплая зола. В нее
зарывают продукты. Зола сохраняет достаточно жара для доведения их до готовности. При этом нет риска, что пища подгорит. На Оби в горячей золе костра пекли пресные лепешки, корни сусака и птичьи яйца.

Жарение

Это один древнейших приемов приготовления пищи. Жарили продукты только перед открытым огнем или угольями.

Жарение на рожне

Жарение на рожне встречается у всех народов земного шара. Куски мяса или рыбы насаживаются на вертел или рожон. Ханты и манси предпочитают делать заостренные палочки-вертела из сладкой древесины лиственных деревьев, чтобы пища не имела привкуса смолы. Суть кулинарного приема «жарение на рожне» в том, что продукты обжигаются на открытом огне без добавления жидкости или жира. Это самый быстрый способ кулинарной обработки: рыбу или мясо можно довести до готовности за 10-15 минут. Так обжаривают добычу на промысле – вне жилища. Обжаривание мяса и рыбы на рожне над угольями послужило основой для разработки технологии заготовки впрок жарено-сушеных продуктов.

Этот способ заготовок стал одним из основных для Обского региона с его повышенной влажностью воздуха.

Варка и отваривание

Приготовление продуктов путем нагревания их в жидкости – основной кулинарный прием у народов ханты и манси. И рыба, и мясо у обских угров традиционно варятся в открытом котле при относительно невысокой температуре - приблизительно 70оС. Рыбу варят недолго – 15-20 минут, «пока глаза не побелеют», «пока голова не всплывет». Для этого отбирается лучшая часть улова и готовится сразу же. Кроме того, в отличие от так называемой «чистой» рыбы – сырка, чира, муксуна, нельмы, - щука, особенно выловленная в старицах, проваривается дольше – пока не выпадут зубы. Дольше варят и язя. Оленина, конина, говядина считаются готовыми тогда, когда при проколе из их мякоти выступает розоватый сок. Рыбный отвар, глухариный и утиный бульон загущают мукой, превращая в отдельное блюдо.

«Варка» - длительное нагревание продукта вплоть до полного выпаривания воды или ее существенного уменьшения. При этом образуется не просто наваристый бульон, а густой отвар. Так ханты и манси готовят студень из лосиных и оленьих ног. Долго варят и вяленое мясо. При приготовлении мяса сказываются не только особенности сырья, но и традиции и пищевые пристрастия.

Традиционно обские угры за трапезой съедали рыбу или мясо, а потом пили бульон. Набор пищевых продуктов у хантов и манси относительно невелик. Разнообразие в традиционный рацион вносят не столько исходные продукты – рыба и мясо, сколько используемые при их приготовлении кулинарные приемы. Именно они позволяют изменять вкус и консистенцию одного и того же продукта. Сырое, отварное и зажаренное на рожне мясо, строганина вызывают совершенно разные вкусовые ощущения. Поэтому традиционные блюда никогда не приедаются.

Пресные лепешки с кровью

Тесто для лепешек до нужной консистенции замешивают на свежей оленьей или лосиной крови. Сейчас при замесе тесто слегка подсаливают. Это тесто можно разделить на плоские лепешки, выпечь в печи или на рожнах перед огнем, либо поджарить на сковороде в рыбьем жиру. А можно разделить на кубики и проварить в котле в кипящем рыбьем жиру.

Суп с мукой из вяленой рыбы

Сухую рыбу разрезают на кусочки, опускают в кипящую воду и добавляют в конце варки разведенную в холодной воде муку. Варят около
часа. Готовое блюдо должно по консистенции напоминать густую кашу.

Уха из щуки

Для варки рыбу не чистят. У щуки вынимают внутренности. При приготовлении ухи кладут в котел внутренности рыбы – печень, икру, кишки. Уха получается наваристая. Рыба выкладывается на деревянное блюдо. Манси в уху добавляют ягоды и листья черемухи. Они перебивают не слишком приятный запах щучьего навара. Такой отвар обязательно забеливается мукой. Ханты уху из щуки не едят. Считается, что у нее неприятный вкус.

Шомух из сырка

Тушку сырка очищают от чешуи и кладут на разделочную доску. Первый надрез – от основания спинного плавника в направлении к хвосту, следующий – в направлении к голове. Нож проходит вдоль хребтовой кости, касаясь кончиком ребер, но не срезая их. Концом лезвия осторожно отделяют мякоть от хребта и ребер. Затем освобождают вторую сторону. На мякоти рыбы каждые 7 мм делают надрезы, а потом вешают на сушильную палку мякотью вверх. Мякоть сушат на солнце и ветру. Подсушенную рыбную мякоть жарят на рыбьем жиру и едят ее, запивая горячим чаем.

Глухариное мясо с ягодой

Белое мясо с грудки растирают с ягодой в однородную массу. Глухариное мясо никогда не приедалось, оно заменяло хлеб. Это блюдо спасало в военные годы, поскольку хорошо утоляло голод.

Раиса Решетникова
г. Ханты-Мансийск

На заметку:
Нужно подчеркнуть, что, говоря о системе питания, мы имеем дело не только с национальной кухней хантов и манси, а с более широкой региональной системой питания населения бассейна Оби, уходящей корнями в культуру древних охотников и рыболовов. Веками выверенные способы приготовления пищи делают обскую кухню наиболее приспособленной природным и климатическим условиям тайги.

 


 

ВЕРЕНИЦА СОБЫТИЙ

В Ижевске прошел главный слет удмуртов

12 декабря в Национальном театре Удмуртской Республики открылся XI Всеудмуртский съезд, на котором собралось 400 делегатов из городов и районов республики, из диаспор соседних регионов, а также гости из стран дальнего и ближнего зарубежья. Съезд – высший руководящий орган Межрегиональной общественной организации «Всеудмуртская ассоциация «Удмурт кенеш».

Участники форума подвели итоги работы ассоциации «Удмурт кенеш» за последние 4 года. В рамках всеудмуртского съезда прошли заседания специалистов в области экономики и права, здоровья и семьи, культуры, языка и образования. По каждому направлению делегаты определили планы на ближайший год.

Итогом работы стало принятие резолюции съезда. Участники пришли к выводу, что «Удмурт кенеш» должна стать еще более активной и более молодой организацией. В перспективе – создание при Ассоциации профессиональных объединений.

Напомним, первый Всеудмуртский съезд состоялся в 1991-м году. Именно тогда было принято решение о создании всеудмуртской организации «Удмурт кенеш». На сегодняшний день Ассоциацией создано 32 местных отделения во всех городах и районах Удмуртской Республики. Деятельность ассоциации направлена на возрождение и углубление национального самосознания удмуртов, содействие реформам в общественной, социально-экономической и нравственной жизни удмуртского народа.

В Коми вышел диск о финском ученом Юрьё Вихманне

4 декабря Национальная библиотека Республики Коми презентовала новый диск «Научные исследования финского ученого Юрьё Вихманна». Издание приурочено 140-летию финского ученого-финно-угроведа, исследователя коми языка. Авторы проекта – Национальная библиотека Республики Коми и Арктический центр Университета Лапландии (Финляндия). Поддержку созданию диска оказали Министерство культуры Республики Коми, Институт России и Восточной Европы (Финляндия) и Общество имени М. Кастрена (Финляндия).

Электронное издание представляет труды и публикации Ю. Вихманна о коми народе и языке, информацию о жизни и деятельности ученого, образцы архивных материалов исследователя. Все тексты сопровождаются современными и архивными фотографиями. Многие из документов, представленных на диске, переведены на русский и опубликованы впервые. Для зарубежных пользователей информация дублируется на английском языке.

«Транзитная» феерия охватила финно-угорские регионы

20 ноября в г. Саранске состоялся концерт с участием творческих коллективов из Коми и Мордовии. Свое профессиональное музыкальное искусство представили ансамбль коми народной песни «Зильган турун» и фольклорный ансамбль имени Г.И. Сураева-Королёва «Келу».

Выступление прошло в рамках Фестиваля искусств и народного творчества финно-угорских регионов Российской Федерации «Финно-угорский транзит: культура народов». Организатор фестиваля – Финно-угорский культурный центр России при поддержке Министерства культуры Российской Федерации и Государственного Российского Дома народного творчества.

После Мордовии «транзит» отправился в Удмуртию. Вместе с гостями из Коми – ансамблем «Зильган турун» – на сцене Дома дружбы народов в Ижевске выступили коллектив гармонисток «Арганчи» и заслуженная артистка Удмуртии Надежда Уткина. 1 декабря «транзитный» концерт с участием народного ансамбля песни «Эренер» и народного ансамбля танца «Рвезылык» прошел в столице Марий Эл Йошкар-Оле. Конечная остановка «транзита» – Республика Коми.

Каждому району Карелии – свой день

В 2010 году Карелия будет праздновать 90-летний юбилей. К этой дате приурочен проект «Дни районов Республики Карелия в Петрозаводске», организуемый республиканским Министерством культуры и по связям с общественностью.

Проект рассчитан на 2008-2010 годы и задуман как трехлетний цикл презентаций карельских районов, которые представлены блоками из нескольких районов как марафон. Заключительным этапом проекта станут праздничные мероприятия по случаю 90-летия республики с участием всех районов.

Благодаря проекту жителям и гостям Карелии будет предоставлена редкая возможность познакомиться с самобытными творческими коллективами, которые не только сохраняют культуру своего края, но и активно участвуют в общественной жизни республики.

 


 


Возврат к списку



Перейти к обсуждению на форуме >>





Версия для слабовидящих

Финноугровидение

Онлайн-игра


Календарь событий
   
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2


Документы финно-угорских мероприятий


Фотоальбом




Rambler's Top100


Главная | Новости | ФУКЦ РФ | Сообщество
Сайт находится в стадии информационного наполнения.
Ваши замечания и пожелания Вы можете оставить здесь.




© Филиал ГРДНТ им. В.Д. Поленова "ФУКЦ РФ", 2007-2017.
При использовании материалов
ссылка на сайт www.finnougoria.ru обязательна.
В оформлении сайта использованы работы Павла Микушева.
Республика Коми, г.Сыктывкар, ул. Ленина, д. 73,
тел./факс (8212) 440-340,
e-mail: fucult@finnougoria.ru